Разговор с Олей Сориной про людей, яйца и внутренние опоры ★

В общем, я написал Оле, предложил ей поговорить, потому что она запустила, не знаю, возродила или запустила свой Substance. Запустила. Вот, запустила, да. А у меня там есть аккаунт. Я просто что-то увидел, какая-то активность, в общем, что-то происходит. Тоже подписался. И Оля, видимо, подписалась на меня. Как-то мы на друга подписались в какой-то момент. И мысли у нас, где-то мы увидели пересечения, совпадают. Я предложил поговорить, потому что темы интересные, темы про ценности, про цели, про то вообще, как справляться со сложностями, когда, ну, правда, хреново, когда это сложно, тяжело, и при этом вроде бы себя не гнобить за это. Это тоже сложно. И, в общем, вот мы здесь, и попробуем сегодня об этом поговорить. У нас нет какой-то структуры, я сразу предупрежу, мы просто вот… На рандоме, короче, немножко так. Таймкодов вот этого всего. Мы потом ИИшку заставим таймкоды проставить какие-нибудь. Это можно сделать уже сегодня без проблем. Ну ладно, постфактум. Да, да. Ну то есть плана нет какого-то прям железобетонного. Будем идти вот как идёт. Но мне, я думаю, получится интересно. Супер. Я могу тогда немножко про себя сказать? Давай. Да? То, чем я в основном занимаюсь, это психотерапия, гештальтерапия. Я работаю 10 лет уже именно в частной практике. Но вообще моя жизнь была связана не только с консультированием, но и с бизнесом. Я руководила разными малыми бизнесами. Все были связаны, кроме одного, с психотерапией. И еще в связи с этим бизнес-опытом, который мне интересен и близок, Также консультирую организации по вопросам всяких сложных ситуаций с сотрудниками, напряжений, увольнений, конфликтов, выгорания и так далее. И мне, Жень, твои как-то тексты, твои посты интересны с точки зрения как раз каких-то взглядов на бизнес. Это как-то, ну, сейчас пытаюсь заменить слово, откликается. Да, можешь не заменять. Интересно, интересно. И мы с тобой знакомы, уже достаточно давно было пересечение, мы общались потом про редактуру, и мне тоже про тексты как-то… Важно, интересно. Я училась в литературной школе, и с тех пор так или иначе я с текстами связана. Вот, пишу сама. В том числе в Substack 'е. Это какой-то для меня оказался новый формат, прикольный. Вот он дал мне новую… Это вдохновляет. Я понимаю, почему. Я сам там вел рассылку несколько лет, пока потом не переехал на Unisender. Но я на самом деле даже думаю про то, чтобы переехать обратно, потому что я думал, что Substack заблочат, и поэтому оттуда съехал. Но его не заблочили, и как будто даже имеет смысл вернуться, потому что там большая аудитория, хотя она и в Unisender та же самая для меня. Но там еще есть момент доставляемости писем. В Substack, кажется, он выше, чем в классических email рассылщиках, из моих наблюдений. А платформа классная. Платформа классная, там есть жизнь. И сейчас у нее какой-то новый виток из-за блокировок Telegram. Спасибо, Роскомнадзор, что делаешь рекламу зарубежным сервисам, которые в итоге становятся новыми площадками. Слушай, а мы можем с этого и стартануть сразу. У тебя там вышел хороший пост. Даже не так, давай я с другой стороны зайду. Во-первых, мне интересно, что ты решила попробовать Substack, это новая штука, и… Я в этом вижу как бы некую стратегию у тебя, допустим, продвижение тебя, да, Оли Сориной, как специалиста на разных площадках. Ты еще писала про то, что ты Инстаграм, который террористический, страшный, опасный, запрещенный, пытаешься возродить. Расскажи, это у тебя прям вот стратегия, ты хочешь как бы не класть яйца в одну корзину и пытаться быть везде, пробуешь, или что это, или ты пробуешь просто новые форматы? Слушай, это точно реакция на среду. Потому что пару лет назад, ну вот я веду канал этот конкретно три, уже больше трех лет. До этого мы делали «Чтобы не выгорать» с Женей Сафроновым, дальше он сам уже им занимается, да, сейчас я веду только этот. И пару лет назад я как раз наоборот фокусировалась только на Телеграм-канале, потому что то, что я пробовала дублировать в разные соцсети, Это была тухлая реакция, меня не хватало на то, чтобы как-то сильно развивать то и то. Например, тот же самый Инстаграм, потому что там другой способ коммуникации, там много визуала, даже если ты что-то такое пытаешься умное сказать. Я наоборот схлопнула это, у меня Инстаграм остался как личный, я его не так активно вела, вообще на него не фокусировалась. Я растила канал. Что дало свой эффект? Я его подрастила, правда. Но дальше происходит штука, что начинают очень активно блокировать Телеграм. Мне кажется, что когда вот эти блокировки были супер яркие, ну там вообще он плохо работал. Сейчас как -то это выровнялось, на всяком случае у меня. И я, ну я прям сильно напугалась. Потому что я поняла, что это правда мой единственный способ контактировать с людьми, но с такой более или менее широкой аудиторией. У меня там не так много людей. Я все время путаю, по-моему, две сто. Но это моя родненькая, которая пришла ко мне без ботов, без накруток и вот этого всего. И, соответственно, я прямо стала искать, какие мне форматы ближе. И для меня Инстаграм и Substack — это как бы с разными целями. Они сделаны, что Substack — это способ Ну, вот такое для людей, которые, ну, скорее хотят читать конкретно меня, и я их из Телеграма приглашаю пойти туда. У меня вообще, если я буду долго слишком отвечать, я пытаюсь… У тебя такой получается сабстек, это больше личный такой, более какой-то, может, интимный даже контент в том плане, что то, что ты в телегу не выкладываешь, что -то про тебя именно. Видишь, это какая-то странная штука. Сначала я думала, что я просто буду там дублировать. А потом, когда я попыталась связать те тексты, которые я просто копирую в телеге, это правда стало более личным. И это стало более таким дневниковым, что мне прикольно, потому что всё-таки в Телеграме я задумываюсь про формат, я задумываюсь про то, как удобно читать. А здесь я как-то уже рассчитываю, что люди читают длинные тексты, им интересно я, и я как бы в этом месте расслабилась и перестала сильно это фильтровать. А Инстаграм — это на расширение аудитории, что для меня гораздо более сложно, потому что я вообще с визуальным контентом, мне это тоже со стороны все красиво и нравится, но делать самое сложное, но это про то, чтобы искать новых людей. Если не очень кратко. Нет, нормально, нормально все. Слушай, да, на самом деле я так же примерно размышляю. То есть для меня, допустим, рассылка и Substack, это же про рассылки в первую очередь было задумано. Оно как раз про более личный формат. Я это тоже вижу, что в рассылках ты можешь рассказывать Что-то более… То, что ты бы не стал выкладывать в паблик просто в виде поста. Почему-то есть такой момент, что, условно, ты не хочешь делиться этим в телеге. То ли это какое-то разделение про работу, отдых. Я не знаю, в голове где -то оно существует. То ли это просто… что у тебя телега, это как-то больше связано с работой, и оно за долгое время, вот что мы живем в парадигме онлайна, она как бы, эта связь такая укрепилась, то есть вот эта ассоциация, что рабочие чаты в Телеграме, клиенты пишут в Телеграме, и ты, соответственно, вот эту ассоциацию уже сложно ее поломать. А Substack в этом плане, да, он меняет представление, рассылка тоже, это более личный формат. Можно сказать, что можно немножко художественности добавить, можно немножко лирики какой-то. И это чувствуется как уместное что-то. Поэтому мне очень понравился твой формат дневника. И на самом деле ты там интересную тему подняла про… Творческие кризисы. Я это так не называл у себя в прошлом году, но это что-то похожее. Я это назвал таким сломом, где у тебя отпадает какая -то шелуха лишняя, где ты понимаешь, что ты… У меня была метафора, которую я потом удалил, не стал в посте писать. Прости, господи. Бомж идет по улице с тележкой, которую он с собой катает, с вещами. Образ такой из Америки. И вот этот скарб, который он с собой таскает, вот я себя примерно так ощущал в тот момент, что я тележку таскаю, зачем я ее таскаю, можно выбросить, ну как бы там уже половина вещей мне не нужны. Вот у меня было примерно такое ощущение ровно год назад в мае, я съездил в отпуск, я вернулся не отдохнувшим, ну то есть я вообще как будто я и не отдыхал, такое чувство было. И я понял, что дело-то явно не в том, что мне нужно отдохнуть, а в чем-то более глубоком. И стал, собственно, разбираться, в чем же дело. И следствием этого стало, что я закрыл студию, перешел, начал заниматься консультациями. То есть, по сути, сменил траекторию своего развития какого-то карьерного довольно серьезно. Хотя я 8 лет занимался дизайном. И… Вот хочется про это поговорить, потому что я могу рассказать, как это проходило у меня, ты можешь поделиться, как это проходит у тебя, потому что у тебя это прямо сейчас, так понимаю, какие-то изменения. Знаешь, сейчас я давай поясню, а потом прям интересно, что ты расскажешь. Что сейчас скорее у меня поиск форматов как раз как выражаться наружу, как предъявлять себя. Потому что я недавно меняла формат телеграм-канала, я про этот год расскажу. Но у меня был опыт в 28 лет, это получается 11 лет. 29−11 лет назад, когда я закончила карьеру в найме. А до этого всё-таки я была наёмным директором. Ну, короче, так или иначе, я пробовала в найме, и вот тоже был момент, когда я просто сказала, всё, кажется, я для этого не гожусь. И начала уже сама работать, и все 11 лет, по факту, я работаю на себя. Так что могу про то и про то потом. А давай, да, вот про найм чуть поговорим. Давай, давай. Я найму давал несколько шансов. То есть у меня первая моя работа после универа была в найме где-то год и два месяца. Потом еще какое-то время тоже я параллельно совмещал, у меня была студия, и я работал в найме. У меня было две работы. Ух! Да, я был молод. Я мог такое вывести. Вот. И вот, собственно, после уже закрытия студии я снова пошел в найм за третий раз. И, ну, там меня на полтора месяца хватило, в общем, мы разошлись. И вот, собственно, вот этот последний раз, он как бы для меня стал таким финальным, я сказал, не то, что больше никогда, я так не люблю говорить, но я понял, окей, кажется, этот формат не для меня. То есть вот формат, где я официально трудоустроен, где мне платят какую-то зарплату, где есть условный начальник даже хотя бы, хотя там все говорят, ну, у нас горизонтальная структура. Буллшит, никогда не верьте в это, это полная херня, всегда есть начальник, всегда есть к кому вы пойдете и будете с ним что-то согласовывать, ему он будет говорить, что делать. Ну или как он это видит, по крайней мере. Ну да, да. Вот, и я понял, что в этом формате я себя плохо чувствую буквально, я становлюсь менее полезным, что самое удивительное. Почему я это заметил? То есть, например, как я всегда строил свою работу, и как мне кажется, правильно вообще, на мой взгляд, строить работу с другими людьми, это работа на равных. Что я нужен тебе, вы нужны мне, мы как бы здесь вместе собрались, чтобы решить какую-то задачу. Да, это ваша задача, но она на этот момент времени становится и моей тоже. И мы объединяем наши усилия, наши мозги и ресурсы, чтобы эту задачу решить. Дальше, как получится, может быть, мы продолжим работать, может быть, мы разойдемся, это неизвестно. И в чем плюс такого подхода, на мой взгляд? Потому что на тебя сложно надавить. Ты сам выступаешь как бы активом, ты сам становишься условным капиталом или ресурсом каким-то, и ты нужен, ты необходим. Нельзя от тебя просто избавиться, еще как-то есть обязательства, которые человек на себя берет. У тебя есть рычаг в виде предоплаты, каких -то договоров, еще каких-то всяких штук. Как только ты становишься, вот у меня такое, как только я перехожу в формат, что я в найме, я вижу, что меняется отношение мгновенно практически, что на тебя начинают смотреть уже не на как ресурс, а как на возможность что-то скинуть на тебя, как на возможность там как-то допустим… Да, на функцию просто начинают на тебя смотреть, что ты должен какие-то показатели обязательно достигать, еще что-то. То есть уходит из этого вот этот рычаг, которым ты владел, тебя там можно, не знаю, можно уволить, можно, да, легко, там еще какие -то вещи. И вот, короче, мне этот формат, он прям как-то становится не очень комфортным. Вот у меня такое наблюдение. У меня про найм тоже было несколько попыток. Я когда в студенчестве была и заканчивала вуз, я сначала работала в психологической организации, потом пошла в рекламу. И у меня там тот момент, когда мне сказали, сиди просто, отвечай на письма и не надо ничего тут придумывать, я ушла. Потому что это было невыносимо скучно и так далее. Потом я делала свое рекламное агентство, а потом… Меня позвали уже директором той организации, в которой я была с самого начала, психологическую. Получается, наемным, там был собственник, и вроде так мне давали полную свободу. У меня постоянно были с ним конфликты, потому что, естественно, он все равно что-то свое привносил, какие-то свои видения, планы и так далее. А у меня было свое видение, и мне было сложно с этим. Потом у меня ещё какая-то была попытка после этого, да, ещё я пошла директором по развитию в благотворительный фонд, и там, то есть я оттуда уходила с конфликтом, и отсюда я ушла с конфликтом достаточно быстро, там, через пять месяцев, и когда уже, ну, там был луно очень сильный, и я такая, ну… Ну, кажется, я не умею подчиняться. Ну, как бы, возможно, это моя зона роста, там, надо как -то это в себе развивать, отношения на равных. Но я, как бы, ну, не хочу просто этого, потому что кажется, что я, правда, не подхожу на эту роль. Ну, и тогда я прям, ну, вот, как -то в консалтинг, да, так, ну, всё. Похоже, надо в консалтинг. Я тогда, ну все, кажется, надо в консультирование, там, ведение групп или что-то еще. Что я, знаешь, я такая выхожу, так, а что я умею делать? Так, у меня психфак, я умею консультировать, ну давай так, ну вот что-то такое. Ты хорошую мысль сказала про то, что видение не совпадает. Я, кстати, вот ровно то же самое заметил, что… У меня, поскольку, когда я последний раз шел в найм, у меня еще 8 лет предпринимательства за спиной, я сам понимаю, как дела делаются. И получается, что ты приходишь в компанию, а там есть другой человек с видением. И у тебя тоже есть видение определенное, которое ты хочешь, естественно, реализовать. Ты хочешь через это видение мир преобразовывать. По сути, для чего нужно видение? И когда два видения сталкиваются, естественно, не может такого существовать в рамках какой -то одной организации. То есть, ну, к сожалению. Это, кстати, грустно, что не может, потому что на самом деле я верю, что может, и я знаю, что есть такие примеры, где это происходило. Но грустно, что как будто в России эта культура не сильно развита в целом. Это сложно, да. Это сложно. Может быть, но это очень трудно, когда нужно какие-то свои… Дальше. Короче, двигаться. Двигаться и много искать компромиссы, много искать что-то среднее или отдавать где-то контроль. Да, вот мне кажется, это проще про отдачу контроля, а даже не столько про компромиссы. То есть, ну, в моей голове побеждать должны хорошие идеи. И когда побеждают не идеи, а просто потому что так сказали, это как бы всегда чувствуется как некая несправедливость, что ли, или какая-то, ну… Не знаю, в общем, как-то ты чувствуешь на уровне просто ощущений, что это что-то не ок с этим. Хотя есть ситуации, где должен руководитель брать штурвал. Вот моменты кризиса, когда начинаются непредсказуемые геополитические передряги. Да, так тут важна роль руководителя сказать, все спокойно, все нормально, мы делаем то, что мы делали. То есть всех успокоить, это его задача, это его работа. Но когда все ок, когда просто штатный режим, мы работаем, мне вот это очень важно. И если этого не происходит, то сразу теряется интерес, теряется азарт, и ты уже не хочешь больше вкладывать силы. А потом возникает обратный вопрос, почему ты не замотивированный условно. Ну, потому что если все идеи просто срезаются, то, конечно, это неинтересно. Ну да, вообще, если чуть-чуть касаться, например, выгорания, то есть такая… Я сейчас плохо фамилии помню. Короче, есть такая теория про то, что для того, чтобы человек чувствовал вовлеченность в деятельности, то там важна автономия… По-моему, признание и еще что-то. Но я могу потом дополнительно это найти. Но про автономию я хотела сказать, что важно, чтобы человек понимал, чего он делает, и чтобы у него была возможность это реализовывать, чтобы ему не связывали руки-ноги. И если этого нет, как ты и говоришь, то это правда довольно сильно влияет на мотивацию. Чаще всего, вне зависимости от того, человек склонен к линейной позиции, условно выполнять то, что ему говорят, или к руководящей позиции, где он принимает решение, вне зависимости от этого, если мы связываем руки в том, как человек это делает, то дальше сложно очень работать. Да. Я думаю, то, о чём мы говорим, оно как раз относится к людям, у которых как раз уже высокая автономность, сами по себе, которые довольно автономные, у которых есть видение, понимание, как нужно что делать, и какие-то идеи в голове. Опять же, это может быть даже плохо для новичков, которые только пришли в профессию, и им скажи, делает, как ты видишь, но он не поймёт, что от него хотят на самом деле. То есть я бы здесь разделил вот еще такой момент, что надо смотреть на уровень человека, опять же, с кем мы говорим. Вот для нас с тобой это, да, плохая история, потому что мы в этом начинаем закисать. Я, кстати, не думаю, что здесь есть какая -то зона для роста, в том плане, что… Это же чисто вопрос, мне кажется, ценности и убеждений. Если ты себя в этом не видишь и тебе там плохо, я думаю, что здесь не про то, что с тобой что-то не так, и тебе надо расти, развиваться и научиться принимать ситуацию как-то там. Но иногда ты можешь и не принимать, ты можешь просто уйти, и мне кажется, это тоже хорошее решение. Слушай, да, но я, видишь, здесь, наверное, с точки зрения психотерапии еще смотрю, что, ну, по факту, то, что я не умею работать в подчинении, это некоторое мое ограничение. Ну, условно, давай сейчас я скажу, не смогу я работать психологом. Ну, вдруг. Я не знаю, по каким причинам. Запретят психотерапию в России. Ну, например. Ужасная наука. Ужасная. Ну, как бы вообще не наука, лженаука. Лучше к бабке сходи, пока дай. И как бы представить… Ну, что я могу, как бы, хоп, и пойти в компанию, меня там кроют. Ну, то есть я понимаю, что мне будет очень плохо, я, скорее всего, буду плохо работать, да. И, ну, у меня, в целом, мне бы хотелось, чтобы у меня была возможность быть более гибкой, да, ну, и мочь адаптироваться к разным штукам. Но это просто не зона моего интереса сейчас. Вот, я про это, что, как бы… Пока я имею возможность как-то по-другому. Просто так как я работаю с большим количеством людей с разными ситуациями в карьере, я сталкивалась с ситуациями, где человек долго работал на себя, а потом по разным причинам у него есть просто необходимость искать что-то в найме, где есть достаточно ограниченное количество обязанностей, ограниченное время. и необходимое количество денег, да, вот что -то такое более конкретное. Да, я понял. Ну, слушай, да, это на самом деле может быть болезненно восприниматься, когда ты об этом думаешь, но я думаю, что если жизнь, ну, все будет совсем плохо, и вот прям, ну, у меня не останется никаких других вариантов зарабатывать на жизнь, кроме, ну, как пойти куда-то устроиться на работу, ну, да, я буду искать работу. Опять тоже искать работу — Сегодня это тот еще квест, у меня есть пример, я говорил с HR, когда люди по 8 месяцев, по году не могут устроиться на работу, при том, что это не то, что какие-то проходные люди, это люди с опытом, с хорошим резюме, реально умеющие делать то, что они делают. И все равно не могут найти работу. Поэтому как будто гарантий сейчас нет нигде в этом смысле. И я бы в этом плане, мне нравится твоя мысль как стратегия, что ты можешь и, допустим, если у тебя есть работа в найме, сохраняй эту работу, ну то есть пусть она будет, она как бы твоя подушка безопасности. Но если ты видишь себя в перспективе где-то независимым, то продолжай постепенно где-то на стороне что-то строить свое уже, какую-то практику развивать, обучаться. То есть, мне кажется, это более здоровая стратегия, когда ты готовишься к разным вариантам и принимаешь их. Да, я про это. В этом смысле, да, мне очень нравится эта мысль, чтобы, опять же, не класть все яйца в одну корзину. Да, кажется, что это можно, как это, название нашей сегодняшней встречи. Да, я потому что эту фразу уже, на самом деле, мне кажется, раза два сказал до того, как мы еще начали записывать. Вот, эта фраза правда подходит. Правда подходит. Ну, это время такое. Да слушай, как будто оно на самом деле было почти всегда, кроме там, не знаю, Советского Союза какого-нибудь, когда все было очень понятно и просто. Когда все и так было в одной корзине, просто других не было. Там было все в одной корзине, да, и поэтому не стояло вопроса о том, что люди в принципе не задумывались о том, какая там стратегия, что-то, ну то есть не было таких слов и таких разговоров. Были разговоры о чем-то другом, более, может быть, простые, понятные, но потому что общество было устроено иначе, и опять же… я думаю, очень сильно влияет на то, что у нас много информации сегодня. То есть надо еще понимать, что когда люди ностальгируют по прошлому, надо тоже на это делать скидку, что тогда у людей не было столько знаний о том, что происходит где. То есть меньше было вот этого раздергивания, опять же, внимания, я думаю, которое сейчас на нас тоже очень сильно влияет. И от него сложно спрятаться. Ты уж прав. Можно, кстати, про это поговорить, потому что меня эта тема очень интересует. У меня, например, нет Инстаграма, я его осознанно удалил. Но это было очень страшно на самом деле сделать. И как вот… Как ты думаешь про соцсети? Что ты про них вообще думаешь? Ты это видишь как инструмент, понятно, с одной стороны, который дает возможность продвигаться. С другой стороны, у этого как будто есть обратная сторона, которая, опять же, высасывает из людей внимание, ресурсы, деньги. В общем, я тут хочу побыть адвокатом дьявола. У меня такой вопрос. Соцсети больше добра или зла приносят? Ты можешь как психолог ответить, а можешь как, не знаю, можешь разные шляпы надевать. Ну, давай, я думаю, что это как любое, чего угодно, это может быть как, ну, как бы, использовано как зло, ну, как бы, чтобы это, скажем, это будет влиять плохо. Это зависит от объема, от качества контента, который ты тоже все-таки отчасти можешь себе настраивать, да? Ну вот. Ну, то есть, правда, то, что… Блин. Ну, я знаю, что в базе своей, конечно, корпорации заточены на то, чтобы люди больше туда сливали времени и денег, соответственно. В любые Facebook, Instagram, ВК, что угодно берите, любые эти соцсети. Это грустно. Вот это грустно. Я не знаю, возможно ли и получать прибыль, и оставаться там человечным. Пока не понимаю. Скорее кажется, что это дилемма. В смысле, либо так, либо так. А дальше это правда про индивидуальную ответственность человека, про индивидуальное его отношение к себе и к миру. Я недавно удаляла, ну не удаляла, убирала Инстаграм совсем, только смотрела от близкого человека рилсики раз в три дня по несколько штук. Потому что это способ общения тоже. Это да, это правда. Способ поддерживать какие-то отношения. И мне было окей. Мне было окей даже проще, чем когда я выделяла себе условно полчаса. Мне было проще совсем не смотреть. Но настраивать ленту, да, все-таки там следить за каким-то количеством более или менее. Настраивать ленту, чтобы там не было, я не знаю, ужасов какого-то трэш-контента. не знаю, от того, знаешь, вот этого, даже у меня давно такого нет, но вот этого соревновательного, да, знаешь, где суперкрасивые женщины, я не знаю, супербогатые, суперуспешные, у которых семь детей, они ведут бизнес, и вот этот весь успешный успех, который на тебя выливается просто как бы оттуда, если это ограничивать, то есть следить за тем, что на тебя плохо влияет, и это, ну, как бы этим управлять. то мне кажется, что в этом, правда, нет ничего плохого. Моему ребенку сейчас 9, младшему, и у него нет ничего. У него нет телефона, нет соцсетей. И в этом смысле я вижу там свою задачу. развить у него другие способы мышления, другие способы познания мира, пока это возможно. То есть этому он всегда сможет научиться, в любой момент он к этому приступит и как бы туда ухнет. Но если у него при этом будет другой багаж, ну не знаю, как у меня. Я как бы до единственного класса у меня не было никакого телефона мобильного, да, Где-то там после студенчества, что-то там, я уже не помню точно, когда появились смартфоны, помню уже там 22 года, 21 год, вот там у меня появились какие-то первые смартфоны. Ну, понятно, что это тоже такие смартфоны, которые… А, нет! 25 лет у меня еще был там вот с таким экранчиком. Да, так что у меня есть другие способы жизни, да, кроме этого. У ребят, у которых Сразу они это получают. К сожалению, вот там нет, и это опасно. Не знаю, я не очень структурированно отвечаю, что-нибудь скажи. Нет, нормально, нормально. У меня мысль, да, есть как раз про это, что на самом деле мы сделали такую петлю, то есть сейчас же есть тренд на эти, как они, тупые телефоны, да, dump phones вместо smartphones пошло это, что все переходят на тапочки, на раскладушки какие-то простые. И это интересно, что мы сделали вот этот круг, когда у нас были простые телефоны, потом все перешли на смартфоны очень активно. И сейчас даже там любая бабушка, у нее уже какой-то там смартфон с камерой, она там по видеосвязи может общаться с своими родственниками на раз-два. Сейчас все это откатывается потихоньку назад. Это очень интересно для меня. И… Я даже сам так поэкспериментировал, попытался неделю походить с обычным телефоном. Единственное, что жутко неудобно, это то, что тебе нужно еще карточку с собой носить и помнить, сколько у тебя там денег на карточке осталось случайно. Короче, ну, чтобы ты там в просак не попал, просто тебе нужно заплатить. Вот это единственное неудобство. Интересно, про это вообще не думаешь, да, когда с собой телефон. То есть раньше же мы так жили, то есть у нас не было телефонов, но если появились даже кредитные карточки, там, обычно дебетовые, то ты должен был помнить свой баланс, сколько у тебя там денег, и ты мог его проверить только в банкомате, собственно. Все, единственный был способ. Это интересный момент, который тоже очень быстро ушел от нас, благодаря, опять же, банкингу онлайн, который развился. Ну да. Но я, кстати, тоже больше, я больше вижу, наверное, на самом деле в соцсетях, как в большом культурном явлении, наверное, больше вреда все-таки вижу. Вот это можно у меня там помидорами бросать тем, кто будет смотреть, ради бога. Но то, что я наблюдаю, как бы, оно мне не нравится в том плане, что… людей, ну, во-первых, есть статистика о том, что там меньше люди стали разговаривать буквально, то есть меньше слов вообще произносить за день, причем довольно сильно это как-то там срезалось там чуть ли не в полтора раза за 15 лет, вот сколько есть смартфона, то есть люди реально меньше общаются. И для меня, например, я недавно вернулся из Дагестана, и вообще я люблю вот за что Кавказ и вот этот юг, южный регион, там Турция, Грузия, Азербайджан, Армения, Закавказья, там этого меньше. Люди больше разговаривают. То есть меньше вот этого влияния как будто соцсетей. И там в целом, потому что общество было устроено так, что ты должен разговаривать, общаться. Это способ выживания. Ты узнаешь информацию. У тебя есть твой райончик, где ты живешь. Ты там тоже всех знаешь. Там где-то фрукты продают, этот там условно сапоги чинит, этот там костюмы шьет. И у тебя таким образом устроен твой мир. И, в принципе, это то, как люди раньше жили. То есть не было доступа, поскольку информации, ты жил в своей какой-то условной коммуне, назовем это так, или там в своем селе, городе. И от этих людей вокруг в том числе зависело какое-то твое выживание и что у тебя происходит. И это там до сих пор есть. То есть, несмотря на то, что там есть, опять же, тот же интернет, 4G, всё, что хотите, но при этом вот это устройство не сильно изменилось, и мне это очень нравится. То есть, ты можешь ходить на рынок, там есть рынки прямо вот, шоппинг — это рынок обязательно. Там нет торговых центров, вот в Дербенте, например. Ты идёшь в какую-нибудь лавку целенаправленно, чтобы что-то купить. Там, допустим, пекарня, только про хлеб. Идешь в овощной, там только овощи. Вот так вот обходишь. Это немножко напомнило детство, когда мы ходили на рынки или покупка продуктов домой на неделю. Это всегда обход четырех -пяти разных магазинов, потому что здесь ты знаешь, что там яйца дешевле, здесь ты курицу покупаешь, здесь там пряники к чаю. И это кажется как бы бредом, чувак столь ностальгирует сейчас по тому, как мы жили 20 лет назад, но люди до сих пор где-то так живут, и я в этом на самом деле не вижу ничего плохого, а даже вижу какую-то пользу. То есть я в Дербенте пользовался телефоном, чтобы фотографировать, это единственная его функция была, это как бы фотоаппарат. В принципе, все, больше он мне был там не нужен вообще. И в основном я звонил, кстати говоря, потому что тоже с интернетом беда, проще позвонить. И это классно, я невероятно отдохнул от вообще каких-либо соцсетей, и это прям здорово. Я горячо рекомендую попробовать такую перезагрузку, если вдруг вы устали. Потому что на самом деле мы, я думаю, что мы не заточены под тот объем информации, который мы сейчас получаем. Это точно. Но с этим я с тобой согласна. То есть если говорить про… Ну, как бы, видишь, я как будто больше сфокусировалась там на каждом человеке. Если говорить про культуральный, про большой масштаб, я тоже с тобой согласна, что, скорее того, не очень хорошо. И я подумала еще, что если чуть дальше докручивать, то для меня… Вот что точно зло, это маркетплейсы. Ну, вот это… Ну, то есть столько… плохих ситуаций, в которых люди оказываются, потому что тратят деньги. потому что это засасывает, да, и как бы вызывает вот эту, ну, шапоголизм, подпитывает. Да. В Инстаграме ты, ну, как бы, чтобы что-то купить, ну, там надо как бы договориться, тын-тын, доставка, ну, короче. Много действий надо предпринять. Много действий надо предпринять, да. И все-таки там не все все продают. Ну, то есть как бы есть контент, где ты не покупаешь сразу же. Много достаточно, у меня достаточно много. Понятно, что может тоже быть под разным устроенном. А вот эти бесконечные скроллинги, лент, в которые люди попадают в маркетплейсах, вот это меня ужасает. Для меня это какой-то кошмар, в который превратился удобный инструмент. Ну ничего, Госдума что-нибудь скоро там примет. А вот, кстати, нет, мне кажется, что это… какая-то… Знаешь, когда все запрещают… Да нет, это, конечно, и плохо. Я вообще не стану… Я имею в виду, что когда все запрещают, это такой способ отвлекать людей. Ну, что для Госдумы, мне кажется, это хорошо, что народ там как бы тонет и, в общем, больше ни о чем не думает. А потом нужно думать про то, как гасить кредиты, и тоже, в общем, особо ни о чем не подумаешь. Ну, такое. Да, ну про маркетплейсы, да, много тоже споров. С одной стороны, они сделали шоппинг супер доступным, и понятно, тут еще ковид очень хорошо сыграл на руку, то есть этого бы не случилось так быстро, если бы не вот этот локдаун, который все пережили. Вот он как бы всю вот эту онлайн-индустрию он бустанул, то есть там онлайн-кинотеатры, онлайн-шоппинг, онлайн-образование, все это очень тогда хорошо залетело. Понятно, что сейчас из этого выжили только, наверное, кинотеатры и шоппинг. А образование, скорее, ему похуже сейчас, потому что там много людей наполучали этого образования, теперь не могут работу найти. Мы видим такую проблему. Ну да, согласна. Там качество так и не откалибровалось. Я думаю, это, скорее всего, невозможно, потому что… Во-первых, процент дохождения этих курсов, я где-то смотрел тоже статистику интересную, что в онлайне он очень низкий, 10% то дай бог, если это есть, то есть люди доходят курс до конца, большая часть людей отваливаются просто-напросто. И единственный, кстати, мотиватор, когда люди доходят, это когда их могут отчислить, по-моему, что-то. В общем, когда есть какая-то система, вот как в школе или в университете, собственно, почему там у бюро Горбунова у тебя, даже ты заплатил, ты учишься, но тебя могут отчислить из школы, там, редакторов или дизайнеров. То есть это то, что помогает людям реально, ну, повышает дохаживаемость, условно, вот, на эти курсы. А когда у тебя нет никаких последствий, то это как в жизни. Если бы не было уголовного кодекса, мы бы жили в страшном мире. Слушай, давай поговорим про выгорание. Мне эта тема, знаешь, с какой точки зрения интересна? Я здесь вижу похожий бум на то, как когда -то было с психологией, когда начиналась популяризация психологии, все вокруг там у себя диагностировали депрессию внезапно. Сейчас с выгоранием что-то подобное, вот, по крайней мере, в том информационном поле, что я наблюдаю, происходит. Главное, все у себя его находят. Все выгорели, да, все как-то вот… Давай, определи, пожалуйста, для меня, что такое выгорание, потому что как будто нет единого термина, но, наверное, он есть. Есть, есть. Хочется его… Да, как бы он… Я опираюсь на термин, который… Есть сейчас у Всемирной организации здравоохранения, собственно, у них на сайте он обозначен, это синдром, это не болезнь, это синдром, то есть это набор симптомов. И выгорание определяют как результат чрезмерного рабочего стресса. Соответственно, первое — это эмоциональное истощение, эмоциональное и физическое. Или, может быть, и «и», и «или», либо то, либо то. Истощение — это когда, например, обычный отдых, как у тебя отпуск, не срабатывает уже. То есть там есть несколько еще проявлений, но это такая уже накопленная усталость за долгое время. Второе — это снижение профессиональной уверенности или эффективности. То есть может быть и то, и то. То есть у меня снижается эффективность, за счет этого падает профессиональная уверенность. А может быть, даже пока еще не видно снижение эффективности, но я уже чувствую, что со мной что-то не так, что я не очень хорошо работаю или не так вовлечен. Из-за этого возникает чувство вина, стыда, вины, стыда и так далее. И из-за этого падает профессиональная уверенность, что я уже не так что-то хорошо перформлю или не так хорошо мне в профессии. И третье — это изменение отношения к работе. И там может быть варианты к самой деятельности, к коллегам, к клиентам и партнерам. Это может быть все вместе, когда уже совсем плохо человеку. Например, человек теряет смысл в деятельности, он не понимает вообще, что он там находил раньше, зачем он это делает, кажется все бессмысленным. К коллегам может возникать либо отстраненность, либо раздражение, и так же и с клиентами. Вот эти три… в общем, диагностических критерий, они определяют выгорание. В чем, мне кажется, проблема с выгоранием еще, что как раз со стороны, то есть как изнутри, во-первых, его сложно очень у себя заметить, во-вторых, дифференциальная диагностика, например, с той же самой депрессией тоже имеет место быть, и понятно, что самому себе это вообще невозможно сделать, то есть это может только сделать специалист. Поэтому, правда, люди часто в себя обнаруживают выгорание, но это совсем не всегда оно. Что думаешь? Как тебе эти критерии? Эти критерии уже более понятны, по крайней мере, ясно становится, на что хотя бы обратить внимание, и… Что под это хотя бы примерно подпадает? Понятно, что, наверное, здесь опять же самодиагностикой заниматься дело такое, ну то есть можно как бы отследить, что с тобой что-то не так, как обычно, что что-то изменилось, что что -то не в порядке. Но я на самом деле не верю, что можно и нужно справляться с таким в одиночку. Ну вот я по своему опыту как бы знаю, то есть, наверное, у меня было выгорание. Я могу сейчас поназывать какие-то вот свои ощущения, которые у меня были год назад. Ну и до контекста, то есть у меня был огромный платеж по ипотеке, который я платил к тому моменту почти год. И мне нужно было еще продать свою старую квартиру, чтобы погасить ипотеку. И вот это первое, что на меня очень давило. Я обустраивал новую квартиру. одновременно, плюс я что-то работал, естественно, какие-то проекты делал, и вот это всё, и то есть год начался там в январе, я был довольно бодр, а к мае я чувствую к концу апреля, что всё, я вообще вот уже, ну, нет сил ни на что. что я уже начинаю там забивать на дом, забивать на это, единственное, что у меня есть в голове, это ипотека, ипотека, что у тебя как бы остается какой-то один вот этот большой фокус, но из-за того, что ты все равно думаешь обо всем, что вот ты себе нагрузил, как бы, да, в эту телегу, которую ты пытаешься вывезти, У тебя ощущение, что ты не справляешься, что с тобой что-то не так, что ты не ****, не знаю, какой-то слабак. Начинаешь себя за это, конечно, винить, потому что надо же справляться. И в этот момент я понял, что я сам точно не справлюсь, надо идти к психологу. Потому что очевидно, что все эти штуки вместе за раз решить невозможно. Нужно решить что -то одно. И вот первое, что, например, мы сделали с психологом, и это вообще самое было классное, это просто разрешить себе не думать ни о чем, кроме там вот то, что на самом деле важно сейчас. И у меня осталась там условно только эта работа и там, допустим, вот, ну, думать про ипотеку, окей, все. Все остальное я поставил, я просто прямо себе записал, я ставлю это на паузу, там, обустройство квартиры, какие-то еще там свои хотелки, вот. И важно еще подумать про опоры было, то есть там это, например, для меня там ходить на йогу, там, хорошо спать в первую очередь, то есть высыпаться, там, Кофе себе позволить пить, потому что это важно, это поднимает настроение. И, в общем, проводить время с родными, условно, как-то, короче, то, что тебя заряжает, в общем, делать. И это тоже момент такой, который позволяет батарейку не то, что прям перезарядить, но хотя бы она перестает в минус у тебя уходить. То есть первое, многие же как хотят, я-то вижу, что есть такие запросы, как мне вот там, значит… Больше успевать, больше делать. Нет, надо сначала оставить то, что ты можешь делать, сократить, оставить какую-то базу, основу, и потом уже только добавлять новое. Чтобы появилось место для нового, надо от старого избавиться. Это очень помогает на самом деле. У меня вот так это все начиналось, я так это проживал. Ну, я прям тут всеми руками за, потому что первое, с чем я работаю с своими клиентами, с темой выгорания, что это про снижение нагрузки. В том числе рабочие, там часто ко мне начинают возникать вопросы, типа, в смысле, а деньги, там, если я снижу нагрузку, типа, мне же нужно передоговаривать. У меня точно такой же страх был, да. Как же, если я не заработаю достаточно, что же будет тогда? Ну да, но дальше то, что я говорю, что, в общем, правда, выгорание может приводить к нетрудоспособности. Что ты просто не можешь работать в конкретной этой сфере, например. Или вообще в какой-то момент ты не можешь себя заставить. И дальше ты теряешь весь доход. Ну, как бы, есть такой риск. Или здоровье. Или здоровье, кстати, да. И через него теряешь весь доход, потому что на врачей тоже уйдет куча денег. Да, да. И, ну, как бы, обычно этот риск не очень осознается, потому что есть вот это ощущение своей всесильности, что я это сейчас преодолею, еще поднапрягусь, еще откуда-нибудь ресурсы соберу по сусекам, и, как бы, мы все это преодолеем. Это очень сложное признание, что, правда, как у тебя, что… Ты не можешь делать всё, и дома устраивать, и что-то ещё делать, и ещё, и работать, и платить такую большую ипотеку, да? Потому что какие -то будут западать сферы, и тут прям, ну, это какая-то просто реальность жизни, с которой приходится смиряться в какой-то момент. Ну, у меня, кстати, вот в итоге я дом, квартиру обустроил только в этом году. По сути, ну, где-то вот, наверное, в марте я закончил. И, на самом деле, какой был кайф, что я это растянул. Ну, условно, то есть я отстал от себя и позволил этому просто случаться, когда вот у меня появлялись на это силы. как-то планировать и постепенно, постепенно по кусочкам эту задачу решать, потому что на самом деле обустроить квартиру — это огромная задача, потому что ты должен, это мало того, что ты должен, это не просто купить по тебе мебель, это надо её найти исполнителя, там, размеры, потом всё это проверить, чтобы там тебе нормально всё сделали, не без косяков всяких. То есть это куча, куча этапов, и вот мне очень помогло, что я просто реально на месяцев 7, просто забыл про эту задачу, просто перестал ее делать. Это кажется в моменте безумным, потому что, блин, да как же это мы будем в этом жить необустроенным, но на самом деле в этот момент это проще и лучшее решение, чем продолжать тащить все, что ты на себя набрал. Это точно. Я здесь еще, знаешь, какой момент вижу? Есть такая проблема про работу, что эта работа как форма зависимости тоже некая. У меня, по крайней мере, такое было. Я раньше вообще не умел отдыхать. Вот серьезно. Я до… Но мне кажется… Ну, года до 20-го, наверное, даже до 21-го. Ну, до 20-го точно. Там не с ковидом совпало, просто вот я так отсечку примерно возьму. Но я не умел отдыхать, то есть я брал на все посиделки с друзьями ноут, я работал в посиделках с друзьями. Это было нормой, если Женя открывает ноутбук, мы что-то пообщались, чай попили, и там какой -то диалог продолжается, я просто открываю ноутбук, рядом сижу, как бы, да, слушаю, но что-то делаю. То есть настолько я был трудоголиком, мне было вообще ок. Ну, в моей голове это было нормально. Пока там уже в какой-то момент мне жена говорит, ну слушай, ты хотя-то отдыхать надо, чтобы мы тебя видели вообще, что ты существуешь помимо работы. И у меня постепенно от этой парадигмы я перешел к парадигме, наоборот, вообще полностью противоположной, что ты не есть твоя работа. Мне кажется, это самое большое осознание последних нескольких лет, что у нас в целом в культуре люди, когда их задаешь вопрос, ты чем занимаешься, они всегда рассказывают про работу. То есть мы очень работоцентричная культура в этом смысле. А я понял, что, окей, я же могу заниматься много чем, и не только работой. И кажется, что в разных контекстах ты можешь про разное совершенно говорить о том, чем ты занимаешься, чем ты интересуешься. И вот интересно, что тоже люди впадают в трудоголизм. Это же, ну, по сути, тоже какая-то проблема, которая, кстати, может вести легко к выгоранию в том числе, на мой взгляд. Да, ну, это ведет, конечно, да, там, как быть… Ну да, это сложное место, потому что, видишь, в чем еще штука? Вот мы с тобой про соцсети поговорили, и соцсети это то место, где очень легко завлечься, да, вот этот какой-то… что тебя что-то привлекает, и ты отвлекаешься. Чтобы, наверное, на книжку отвлечься, нужно чуть больше усилий приложить, фокуса внимания. Здесь как бы хоп, и все, за секунды. А с работой это отдаленно, но похожая штука, потому что в работе чего есть? Все-таки какое-то понятное вознаграждение. Все-таки какие-то понятные более или менее правила. Делай нормально, делай нормально. Надо делать. Это приведет к этому. Если я буду делать это, то я получу некоторое поощрение. Признание. Все-таки как-то связано с тем, что ты делаешь. Эти связки более или менее логичные. Они гораздо более прозрачные и ясные, чем в жизни. Потому что, не знаю, в жизни, я не знаю, женщина может ухаживать за ребенком, за домом и так далее, ну, это может восприниматься как норма, и это будет чисто зависеть от того человека, с которым она живет, например, да, будет ли ей признание или нет. Там нельзя потребовать с ушей. Я столько работала, теперь мне нужно повышение зарплаты, премия, или отпуска, или что-то такое. И в этом смысле, когда в жизни супермного неопределенности, или в жизни что-то сложное происходит, или человек не чувствует, наверное, то, что ты говоришь, того, что… я вообще в порядке, если я не работаю, что я вообще достоин жить, если я ничего не делаю, что я ценен, если я ничего не делаю. Просто сам по себе, да. Сам по себе, да. Для некоторых это может быть просто шоком, откровением. Тогда работа — это, правда, очень такой социально приемлемый способ, как почувствовать себя нужным, как почувствовать себя ценным, как получать признание. И тогда я скорее туда могу уходить и в меньшей степени вовлекаться в те сложности, которые гораздо сложнее решать, чем проблемы на работе. И это для меня… Вот я здесь не хочу обесценивать… Потому что проблемы на работе, не знаю, меня очень волнуют проблемы на работе. Я довольно сильно вовлечена в свою деятельность, и не то чтобы я, не знаю, закрываю ноутбук от клиента, и все, я ухожу, да, я потом, ну, могу это варить, но я могу и отключаться, я это долго в себе развивала. Вот. И, ну вот, ну да, но в жизни гораздо сложнее в плане там не так понятно, как это решать. И там нельзя из неё выйти. Это правда. Там, как правило, больше эмоций ещё. Да, и там это действительно эмоционально заряжает. Ну, работа тоже может быть эмоционально заряжена, согласно того, что близкие связи, конечно же, вызывают больше переживаний, и иногда настолько больше, что с ними вообще сложно соприкасаться. Страшно Начать разговаривать про что-то тяжелое с партнером, потому что боишься разрыва, например, и тогда проще. Бессознательный человек может уходить в работу, потому что здесь сложно касаться. Да, это все эти истории, когда начинаешь задерживаться на работе, чтобы не идти домой, потому что там какой-то неприятный разговор тебя ждёт. Ну, ты так думаешь. Да, да, да, да. То есть работает такая ширма, за которой очень удобно ещё спрятаться, потому что, ну, я же работаю, я же не фигнёй занимаюсь, это же я как бы вообще на благо. Не пиво пью. Да, не пиво пью. Вечера. Да, да, да. Я говорю, что это суперсоциально приемлемый способ. То есть тоже, чтобы, да, чтобы как бы докопаться до того, ну, вообще, как это… условно, знаешь, заговорить о том, что, типа, слушай, что-то ты много работаешь, там же легко очень аргументы поднакидать. Денежки, смотри, мы хорошо живем благодаря тому, что я много… Ну, короче, это правда сложное место. И человеку обычно бывает суперсложно осознать, что у него есть с этим проблемы. Потому что как раз там очень много аргументов. Что все так, как должно быть. Некоторая убежденность такая внутри. Да, да. У меня это еще была убежденность, что ты не можешь зарабатывать большие деньги, или вообще, что ты не можешь хорошо, там, условно, себя обеспечить, если ты мало работаешь. То есть у меня вот это была жесткая связка, что как поработаешь, так и наработаешь. Но на самом деле это вообще не так. Не обязательно так. То есть иногда это может быть так, да, но в целом не обязательно так. И вот, например, работа на себя в этом смысле студия и консалтинг, они мне показали, что продавать дизайн можно дорого. Ты можешь сделать один и тот же дизайн, условно, по объему работ для разных клиентов, и это может быть разная стоимость, может быть. И Собственно, чем я занимался все это время, пока работал на себя и продолжаю, что я расширяю вот эти границы возможного, сколько я могу брать за одну сессию, там, например, да, или сколько я могу, за сколько я могу логотип продавать. То есть, там, когда-то я продавал логотипы, там, за 30 тысяч рублей, а потом я начал их продавать, там, с брендингом, там, уже и со всем обвесом, там, за миллион, условно. И… То есть, опять же, это случилось не за один день, но это ушло там несколько лет, чтобы вот постепенно, постепенно это расширить. Но и при этом постепенно я снижал объем, ну, количество времени, которое я затрачиваю на это. То есть у меня прям появилось желание такое, я хочу работать как можно меньше. Ну, потому что есть вещи, которыми я еще хочу заниматься в жизни, которые мне интересны, которые классные. Вот, а жизнь моя, она ограничена, поэтому я точно не хочу тратить свое время на там… других людей, которые мне не интересны, допустим. Или, окей, я потратил, но не все же я, не full-time я буду работать 50 часов в неделю, чтобы делать какую-то задачу. И у меня первое, с чего я начал, это вот после этого разговора с женой, я такой, окей, мне должен быть выходной. Я сделал себе субботу выходным днем. Это вот было первое, что я сделал. И там святое правило, суббота не открываешь ноутбук. Вот делаешь, что хочешь, кроме работы. То есть можешь… гулять, записывать, можно даже мысленно диктофон какие-то записывать, там, например, заметки делать, да, такие вот, но не прям вот садиться и что -то там, какие-то задачи решать. Это классный, классный способ, правда, начать себе выделять это время и дальше себя, правда, сознательно Прямо в этом удерживать, потому что там же, я уверена, что у тебя тоже первое время рука, конечно, не тянет. Конечно, потому что там все такое интересное, вот это я еще не доделал, а вот это хочется покурить эту мысль какую-нибудь. Да, да. Тут еще, когда у человека нет проблемы с мотивацией, когда он внутри сам знает, что он хочет, у меня вот, например, нет проблем с мотивацией, то, конечно, и мне нравится то, что я делаю. Самое страшное в этом всем. То есть люди, которым не нравится их работа, у них нет этой проблемы. Но если вам нравится то, что вы делаете, то, возможно, вы меня понимаете, потому что это тяжело не заниматься тем, что тебе очень нравится. Но на самом деле я вот в этот раз убедился, поехав в отпуск, как важно отдыхать, потому что мы, когда не отдыхаем, я к какому выводу пришел, мы себя лишаем мало того, что новых впечатлений, понятно, каких-то позитивных эмоций и новых знаний, мы еще себя лишаем возможности побывать в новых обстоятельствах, где мозгу надо решать задачи, которые он не решает в обычной привычной обстановке. Потому что когда я живу, у меня есть райончик мой, я иногда выезжаю в центр, и у меня есть какой -то привычный набор локаций в городе, встреч с людьми, с которыми я регулярно вижусь, тренер мой, условно, например, еще кто-то. И все. И как бы из этого очень сложно вырваться, потому что ты идешь по привычным маршрутам, потому что это… Привычное — это про безопасность. Зачем мне опасность лишний раз? А путешествие — это же вообще полная неизвестность. То есть ты как бы что-то можешь проконтролировать, ты что-то планируешь, выбираешь квартиру, где будешь жить, условно снимаешь. или отель, выбираешь локации, куда ты поедешь, выбираешь гида, может быть. Ну и все на этом. Дальше полный рандом, то есть где тебе там какой таксист попадется, где что будет, а мы поехали… Что будет с жильем. Что будет с жильем, да. Там тоже может быть подвох. Тоже с сюрпризом. Всё так. Или там вот мы взяли билеты, и раз там наводнение в Дагестане, то есть какие -то такие вещи. Ты не можешь это контролировать, да, как бы. Оно происходит. И ты просто принимаешь решения какие-то дальше, и всё. И вот это классно. Путешествие для меня — это возможность чувствовать жизнь на острие. То есть ты можешь принимать решения, которые не возникли бы у тебя даже в обычной вот твоей жизни. Мне кажется, вот это классно тренирует очень. Это сложное место, если мы говорим в точке, где человек пока только осознает, что работать too much, то вообще обнаруживать эти смыслы. А что я могу делать? Да хрена мне вот эта вся жизнь-то остальная? Зачем мне вообще количество времени на работе снижать? Что мне там делать? Это обычно такой переломный момент. Потому что первое ощущение, а если я не знаю, что мне там делать, что, в Инстаграм смотреть, то ж тупо, ну, короче. Это такой отдельный этап, который нужно пройти, и я как-то очень рада, ты сейчас когда рассказываешь, то у тебя правда это получилось, и как-то по-другому, похоже, себя чувствуешь сейчас. Да, да, не, безусловно, то есть я сейчас, я там, вот, условно, лет 7 назад, когда я вот очень много работал, там, по 15−16 часов, это было вообще для меня легко, ну, как бы легко, в смысле, я это вывозил, но понятно, что я мог это время и по-другому потратить, я, как бы, ни о чем не жалею, оно было, оно для того и было, чтобы я сейчас к этому пришел, потому что, если бы, наверное, тогда я бы не понял, то я мог бы до сих пор так, может быть, жить и работать, то есть все это случилось не просто так. Ты говоришь, что это сложное место дать человеку осознать, что у него вообще может быть эта проблема и на что тратить жизнь. Я об этом много размышляю на самом деле. У меня есть вот этот список вопросов, я им поделился публично, называется «Жизненно важные вопросы». Мне он очень нравится, я на него отвечаю регулярно, и вот он мне впервые открыл глаза на то, что вообще-то, как бы, чувак, ты можешь заниматься еще чем-то, и представь, у тебя время ограничено, на что бы ты его потратил. И это, как бы, такая крамольная мысль, там, про смерть думать и все такое, но на самом деле это хороший такой дедлайн, который ты никогда не знаешь, где он произойдет. Вот. И… Я в тот момент понял, что почему так важно делать своё, или вообще хоть что-то. Это может быть самое что-то, мне кажется, простое. Да хоть крючком вязать, блин, лучше, чем ничего. Потому что это одна из, опять же, твоих идентичностей, мне кажется. То, через что ты себя можешь определять. Потому что если только через работу себя определяешь, то забери у тебя работу, и кто ты тогда? Возникает вопрос. Это дальше большая проблема, да. Это как раз проблема, когда люди теряют работу. Сейчас такого много. И оказывается, что, в общем, непонятно, с чем человек остается, особенно, особенно, если у него еще и друзья все на работе. То есть вот это вот про яйца в одну корзину. Что это прям классно бы, ну, прям, это сложно бывает людям, особенно, если им нравится их работа. Ну, вообще вот это разносить и иметь друзей, которые не связаны непосредственно с работой. Да. Это важная штука. Ну, я, кстати, об этом размышлял тоже. Если бы я пару лет назад мне бы сказали, что ты студию закроешь, я бы подумал, блин, это невозможно. Ну, что я буду делать? А вот через год уже, когда у меня вот этот слом начался, я начал себе эти вопросы задавать. Окей, а что, если я не занимаюсь больше дизайном? Что я тогда делаю? И у меня там возникли интересные мысли. Мне интересно мебель делать. Я бы мог, может быть, реставрацией мебели заняться, пройти обучение какое-нибудь, научиться этому. Даже нашел уже у кого. То есть прям вот начал какие-то даже в эту сторону действия предпринимать. Но потом про консалтинг подумал еще, что он как будто больше интересен. И вот здорово, что… Ты еще книжку пишешь? И книжку пишу. Ну, то есть, у меня много всякого хозяйства, которое я делал. То есть, да, я просто, на самом деле, вот, сколько я делал раньше, я сейчас делаю раза в два меньше. То есть, я тоже поотсекал лишнее всякое, то, что, ну, там, подкаст мы закрыли, там, еще что-то. То есть, много чего отвалилось. И это хорошо, но круто, что его было так много, что даже сократив вдвое, у меня еще осталось довольно немало, на несколько человек хватит. То есть там и блог, и рассылка, и даже платный какой-то блог, и вот эти созвоны, встречи. Я понял, что я хочу жизнь так строить, чтобы у меня была возможность этим заниматься. Посмотрим, будет ли так всегда, вряд ли. Очевидно, что интересы тоже меняются, это окей. Но пока настрой такой, что… Было бы здорово, чтобы не только работа меня определяла, потому что она может измениться. Жизнь показала, что студия закрылась, дальше какая-то другая жизнь продолжается. Она не закончилась, и она не менее интересная, просто она другая. Но в моменте может быть страшно принять, что может быть что-то другое. И это, наверное, особенно страшно. Я могу судить по поколению моих родителей, наверное, для которых в основном работали по одной профессии всю жизнь, чаще всего. Не все, опять же. Кто-то, конечно, тоже бизнесом занялся, разные люди есть. Но во многом это люди, которые получили профессию, работали по ней всю жизнь, и для них сейчас уйти на пенсию — это тоже большая проблема. В первую очередь, даже не финансовая. А чем заниматься, куда столько времени тратить? То есть жизнь-то у тебя не закончилась, всё, у тебя есть теперь плюс 8 часов в твоей жизни, и надо на что-то их тратить. И хорошо, чтобы у тебя к тому моменту был ответ, на что ты их будешь тратить. Ну да, да. Ну вот это как раз про то, чтобы подстраховать себя в таких моментах. Для меня это про дополнительные опоры. Потому что если я только опираюсь на рабочую идентичность, то давай, это не только про пенсию. Могут быть какие-то травмы, какая-то, не дай бог, заболевание. Или, наоборот, ты ухаживаешь за кем, ты вынужден уйти с работы. Ну, короче, там много чего может происходить. И выстраивать эти опоры до того, как что-то произойдет, Это, мне кажется, большой такой вклад в то, чтобы вообще сделать свою жизнь более… Устойчивой. Устойчивой, наверное, да. Не стабильной, но устойчивой. Чтобы вот как это… Есть такое… Про организации, чтобы гибкие они были, я забыла, как это слово. В «Черном лебеде», мне кажется, он про это говорит, что подстраиваться под обстоятельства, что меньше ригидности и больше возможности адаптироваться к обстоятельствам. Для меня это какая-то большая ценность, вот эту адаптивность развивать. Ну, и, кстати, про это хотела сказать. Возвращаясь, ты упомянул Substack еще раз, что есть разные, в том числе Substack, подкасты, встречи и так далее. Что я заметила, вот у меня в этом году 40 исполнилось, как мне было сложно… уходить от идеи того, что вот я делаю канал, у меня это получается, я знаю, как это развивать. Вообще сделать так, чтобы выйти за эти рамки. Я прям поняла, что мне нужно было собрать много внутренних ресурсов, чтобы допустить… Не допустить, а чтобы признать то, что чтобы развиваться, похоже, мне нужно что-то делать для себя новое. Такое, Если про Substack у меня не было сомнений, я люблю тексты, я умею писать, это мне супер знакомо, то вот про Инстаграм меня просто там внутри корёжило. столько предубеждений что у меня не получится или что я не умею значит голый танцевать перед камерой дальше или там ну короче что вот это все что я не могу вот эти вот шуточки прибауточки короче столько всего что я не умею я не могу я никогда это не делала И что нужно это как бы в кучку собрать, и такая, ну ты можешь, блин, попробовать что-то новое. Ну, что с возрастом, это, что хотел сказать, что мне кажется, что правда это с возрастом сложнее, потому что есть опыт уже, что вот это у тебя, ну там, получается, это умеешь делать. Это правда. Это правда. Ну и терять. Да, я на самом деле недавно про это размышлял. Есть же вот эта фраза про как там, успех в прошлом не гарантирует успех в будущем. Но я думаю, гораздо чаще нам мешает, нам бы не помешало напоминать о том, что неудача в прошлом не гарантирует неудачу в будущем. Потому что я по себе знаю, я думаю, это у многих примерно так же, что неудачи гораздо сильнее влияют и мешают. Они как такой стоп-кран, такой вот… который постоянно включается, когда ты новое что-то начинаешь делать. Что если у тебя в прошлом где-то что-то не получилось, ты можешь, ну, часто проецируем вот этот опыт на будущее, которое еще не случилось, но если в прошлом было плохо что-то с этим, то, значит, это там не мое, не получится. У меня так было с боксом, я пошел на бокс где-то в январе, и у меня эта мысль, что я туда хочу пойти, она там, ну, несколько раз ко мне возвращалась за прошлый год и в этом году тоже. И я прям, ну, прям вот в ступор впадал, вот уже думаю, уже даже нашел тренера, думаю, можно уже пойти записаться, но все равно не мог это сделать, потому что страшно, потому что… Ну, я даже не мог понять, почему. И вот только где-то недавно, буквально на прошлой неделе, меня осенило, что, блин, потому что где-то в детстве у меня был плохой опыт. Я ходил на карате, я получил травму, я потом валялся в больнице, потом у меня из этого село зрение. Короче, ну, куча вот этих череда событий неприятных произошла. И… И потом я учился в музыкалке. И как бы для меня тема спорта была закрыта там лет до вообще 18, пока я из родительского дома не уехал. И, естественно, у меня в голове уже чёткая связь, что спорт и я, там, или какой-то тем более контактный вид спорта, да, там, в виде бокса, ну это вообще не моё, ну где я и где бокс. А потом-то я уже, конечно, смог себе объяснить, сходил на первую тренировку и понял, что вообще -то я могу не ходить на спарринги. То есть у меня есть такой выбор не делать этого. Мне это не интересно, я не хочу там людей бить, ну и не надо. То есть я могу ходить на это просто для себя, энергию выплюснуть, зарядиться, то есть там помахать руками, классно. Плюс еще как-то тело тоже в плонус привести. Плюс быть взрослым в том, что ты можешь многие штуки, от них отказываться, и можешь вообще на самом деле настроить любое занятие под себя. Поэтому у нас очень часто вот эти… Наш негативный опыт в прошлом, он очень тоже мешает. Это я по себе замечаю. Ну да, и прикольно вот ты сейчас говоришь, что когда ты условно сходил, то там дальше у тебя открывается некоторое поле возможностей. Потому что я узнал больше об этом. Да, да, да, да. И я вот, если продолжать там про Substack и про Инстаграм, что где-то там месяц, наверное, я так или иначе и тем, и тем больше стала заниматься. Понятно, что это больше сил, но как бы с Эляви надо всё равно пробовать. Но и то, и то для меня удивительным образом подсветили какие -то творческие возможности, которые я раньше не использовала. И у меня прям там появляется какой-то интерес, что-то записывать, может, более длинное видео на YouTube я записала, там, как-то поредактировать, какую-то про картинку подумать, про смешные, как это тоже можно преподнести, какие-то смешные штуки. Не только текстом, да, но и в других форматах. Какую-то более и большую интимность про Substack. Я, кстати, хотела сказать, что вот ты говорил, что для тебя есть разница, что такое рабочее больше, это Telegram, а Substack более личное. А я вот думаю, что у меня… Телеграм, он… Я там все-таки думаю, какой меня видят. То есть мне важно все-таки какой -то себя презентовать. Да, я часто в уязвимость ухожу и какую-то штуку про то, что мне сложно делать, предъявляю. Но так как я это вижу как источник в том числе клиентов, что ко мне приходят клиенты, я все-таки там как бы достаточно форматирую. А здесь, знаешь, уже там 50 человек. Это много для меня. Я очень удивилась, что у меня там 50 человек оказалось каким -то образом. Но это, типа, те люди, которые, ну, уже всё, ну, они меня уже выбрали. Ну, как бы мне уже нечего тут делать, ну, как бы специально. И поэтому, похоже, я там, ну, так совсем могу расслабляться. Ну да, слушай, нет, хорошее разделение, на самом деле, это окей стратегия, ну, вообще супер так делать, что, условно, есть Телеграм, где ты профессионал, и к тебе приходят за помощью, и будет странно, если, наверное, ты там будешь, ну, жаловаться, ну, как бы постоянно там будет такой контент, где… Ты в уязвимости какой-то. Для кого-то это может быть как отторжение. Как я к ней пойду, если она сама в таком состоянии? И другое дело, где ты как человек, как личность, и ты интересна именно как человек, а не как профессионал, который занимается психологией или HR проблемами. Мне кажется, это хорошее разделение. Очень хорошее. Пока не начнешь, не узнаешь. Я не думала об этом заранее. Скорее, это как-то Как-то пошло. Вот. Ну, на самом деле, слушай, по видеоформатам я вообще всегда писал. То есть изначально я только писал. И я вот видео и аудио начал пробовать в 23-м году, то есть 3 года назад. Как это произошло? Мы запустили подкаст, но мы его запустили почему? Я написал 400 -й пост в блог. И я такой, окей, у меня уже 400 постов, я могу, в принципе, брать старые темы и просто на них же разговаривать с кем-то. Но это уже, я написал пост, не знаю, два года назад, полтора года назад. За это время что-то поменялось, я поменялся, мои мысли поменялись, я больше об этом узнал. И круто, брать и об этом говорить. И мы стали брать темы из блога старые с Настей, с нашим редактором тогда в студии, и просто записали какой-то первый выпуск. И он неплохо зашел. И мы стали делать еще и еще. И постепенно картинку настраивали, тоже все это субтитры. У нас вот прям какой -то мини-продакшн такой свой появился с монтажером, со всеми вот этими приколами. Нарезали эти видосы на сторис и вот это все. И ничего, мы всему научились, даже сделали курс потом в итоге про подкастинг, как запустить свой подкаст, потому что, ну, мы сами этот путь прошли с нуля, вот как бы, да, до какого-то, до какой-то точки. Выпустили 50 выпусков, закрыли, все супер, мы довольны. Сколько? 50 выпусков мы выпустили. То есть два года мы выпускали его раз в две недели. Мы выбрали темп, который мы вывезем. Мы такие, раз в неделю это жестко, раз в две недели самое то. И оно вот прям как машина отработала, и я этим горжусь, потому что это классный пример того, что можно в какую-то нишу прийти, в которой ты вообще ничего не знаешь, которую ты считаешь совершенно не твоей, и там что-то сделать даже. И даже у нас… Настя два раза ездила на фестиваль подкастов в Екатеринбург, там нас представляла, и у нас оттуда очень много подписчиков пришло. То есть у нас было там человек 100 на Яндексе, и после выступления её стало что-то 500 подписчиков на Яндекс.Музыке. И при том, что мы подкасты на двоих человек из Тюмени, то есть, ну вообще, мы когда эти цифры видели, мы просто такие, да это вообще невозможно, как это бывает? Но это невероятно заряжает, что такие вещи можно делать, и это просто для меня, когда я если что-то сомневаюсь, я такой, окей, надо вспомнить, где у меня был успех, вот это был точно успех, для меня, по моим меркам. По меркам, конечно, больших ребят это вообще фигня, все, ничего не значит, но… Да, не важно, да. Да, вот мне кажется, важно мерить по своим каким-то внутренним… Не знаю, какой у вас там прибор, термометр, барометр. Ну да, да, да. Вот. По своей какой-то шкале надо отмерять, потому что успех очень тоже понятие растяжимое для всех разное. Вот для тебя что успех? Ух! Я что-то решил к этому вопросу, я понял, что он наклевывается, но решил к нему вывести. Для меня это удовлетворенность, чтобы… Там есть условно-субъективные критерии, объективные какие-то критерии. Первое — это удовлетворенность, то есть то, что я правда хочу делать, я могу это реализовывать, и на это есть отклик. И этот отклик может быть как эмоциональной реакцией, ну, и деньгами. Наверное, для меня это так. То есть это про такое воплощение того, что мне важно наружу, и чтобы это было востребовано другими. Ну вот, кстати, я как раз хотела про это сказать, но мне кажется, в этом контексте это неплохой пример. Я тебе сказала в начале, что я в телеграм -канале в ноябре месяце меняла формат. У меня почти 2 года, почти 3 года. Не важно. Больше часа времени формат канала был основной. Это ответы на вопросы. То есть люди присылали вопрос про карьеру, и я на него подробно отвечала. Несколько раз в неделю. Ну, там, с какими -то перерывами. И я последние полгода уже чувствовала, что, во-первых, реакций не так много. То есть словно я сильно думаю про этот ответ, долго его пишу, как-то формулирую, а реакций не очень много. А если я напишу, ой, у моего сына день рождения, аллилуйя, аллилуйя, как круто быть родителем, то там просто типа фух, как бы супер много реакций. Ну или что-то проличное. Хотя я писала этого немало. Я в какой-то момент поняла, что у меня что -то перебор, что я не могу больше отвечать бесплатно на вопросы, потому что это такие как мини-консультации, и люди меня сильно за это благодарили, периодически, но недостаточно, мне кажется. Ну просто потому что я не спрашивала на самом деле, ну в смысле это был такой формат, что я отвечаю как бы в никуда, мне присылают вопросы, я просто отвечаю в каналы. И я прямо написала, что я все. Я больше на вопрос не отвечаю. Если что, приходите ко мне на сессии. Не то, чтобы у меня случился вал клиентов, потому что понятно, что сессии это стоит денег прилично. И я стала как раз больше писать своего экспертного плюс личного. Естественно, я все равно редактирую, форматирую, что я туда лично пишу. Но отклика, я вот смотрю по реакциям и по комментариям, стало сильно больше. То есть количество людей у меня не увеличилось, а отклика стало сильно больше, и удовлетворение это стало приносить больше для меня. Вот поэтому я считаю, ну, это вот про успех, да, что я делаю то, что приносит отклик, что я вот этот ищу баланс какой-то, да, потому что не все, что я делаю, не все, что я хочу делать, приносит отклик. Да, у меня, не знаю, я заметила за собой, что мне нравится снимать видосы Ну, типа, вот я иду по улице, листва шевелятся. Что-то жучок ползёт. И вот мне нравится это снимать. И нравится это монтировать. Многим ли это будет интересно? Ну, нет. Ну, нет. Ну, надо это признать. Но мне это ужасно нравится. Ну, короче, это баланс. Вот. А для тебя что успех? Для меня… Я сейчас прокомментирую твою последнюю мысль про снимать всякую ерунду. То, что для других, условно, ерунда, я имею в виду, для тебя очень важно и интересно. Это для меня еще про то, что важно делать то, что ты считаешь важным, как раз интересным, и то, что ты бы делала бесплатно, условно. То есть ты бы бесплатно, ну и просто так ты для себя снимаешь вот эти штуки, деревья, еще что-то. Я тоже обожаю снимать на самом деле природу, и поэтому я где-то это там иногда публикую, но тоже, опять же, я не рассчитываю, что это имеет какое-то значение, но иногда это бывает полезно. Мы, например, там мои фотографии на сайте студии в свое время поставили, и это выглядело классно, как заставка. И это выбивалось из общей массы. Что для меня успех? Сам задал вопрос, теперь мне самому на него отвечать. Ну да. Почему я не был готов? Вообще никогда нельзя быть готовым. Успех, успех. Я буквально в последнем письме про это размышлял, что успех — это еще как бы однокоренное со словом «спешка», «спешить». И для меня как раз успех про то, чтобы не спешить, наверное, так. Потому что я думаю, что никуда нельзя опоздать. И вот это, на самом деле, очень важное для меня ценное осознание, тоже недавнее. Хотя как недавнее, оно было уже какое-то время, и оно, знаешь, иногда ты что-то понял, но понял еще как будто процентов на 50. Потом что-то еще в жизни случается, ты начинаешь это понимать глубже, глубже, глубже с каждой какой-то ситуацией. И для меня успех — это просто… выбрать сферу, делать то, что тебе нравится, не ждать за это никакой награды и продолжать это делать, несмотря ни на что. А сам успех, я думаю, придет потом. То есть, я думаю, это какое-то сочетание твоего труда, упорства, длительной дистанции времени и успеха. И везения, извините. Везения. Я думаю, везения тоже нельзя списывать со счетов, потому что Должно где-то повезти. Должно что-то, какие -то должны произойти обстоятельства случиться, которые ты не можешь себе объяснить. Ну, то есть ты, допустим, ничего для этого не сделал, прям вот буквально, но оно случилось. И иногда это происходит. Это может быть знакомство с каким-то человеком, это может быть какая -то встреча где-то, это может быть просто тебе человек написал кто-то посоветовал, то есть ты как бы сделал где-то давно что-то для этого и долго делал, но оно сработало, у тебя есть отложенный какой -то эффект. Я верю, что вот успех, наверное, это просто отложенный эффект твоих действий в том числе, ну какой-то на длинной дистанции. Знаешь, ты сейчас сказал про вот это везение, про людей, Что-то, ну, у меня, я согласна, что там, ну, давай, может быть, я какую-то другую мысль расскажу, но оттолкнулась от твоей, что, ну, люди на этом пути, они как-то очень важны, ну, которые, ну, не клиенты, ну, клиенты тоже, и клиенты, наверное, и у меня специфическая область в этом смысле. короче, но и те люди, которые просто встречаются, потому что, например, когда ты мне написал, я так обрадовалась, я так обрадовалась, ну, потому что мне это было неожиданно, и мне интересен твой образ мысли, а еще для меня это сейчас такая редкость, что люди сами ко мне с чем-то приходят, что я очень много там, чтобы развивать канал, Я делала сама активных шагов, писала людям, кто-то отвечал, кто-то не отвечал, с кем -то был более приятный контакт, с кем-то менее. Но я поняла, когда ты мне написала, я поняла, насколько я задолбалась сама сейчас. Я это умею. И умею это делать долго. У меня были свои бизнесы и так далее. Но насколько это сложно и насколько круто, когда какой-то есть отклик от среды. Это тоже для меня успех. Ну вот такой. Да, я согласен. Когда мне пишут там просто… какие-то впечатления людям бывают после рассылки приходят или тоже предлагают что-то сделать записать куда-то зовут это тоже признак успеха для меня какого-то моего личного что я достаточно долго присутствовал в каком-то поле что-то делал и люди настолько долго что люди это заметили потому что если ты делаешь что-то один день очевидно что ну о тебе узнает, ну, дай бог, один человек, увидит что-то и оценит, да, мама или жена, или там твой ребенок, может быть, вот. Все. А если ты делаешь что-то долго и в какой -то конкретной нише особенно, и у тебя складывается вот эта репутация, то, что сейчас называют брендом уже, там, личным брендом, вот, я думаю, что вот оно и приводит к успеху постепенно. Но я не верю в успех какой-то… как-то за одну ночь, потому что это скорее популярность, а популярность у нее может быть и негативная коннотация, то есть она может и в обратную сторону работать, можно стать очень популярным, потому что у тебя, ну, как вот были мемы, где каких-нибудь там задержанных снимают, очень смешных, пьяных, ну, вот, собственно, можно быть популярным, но как бы это ничего тебе не дает, не добавляет в своей жизни, не меняет, поэтому это разные вещи. Я, знаешь, еще очень поняла, что, ну, вот сейчас мы с тобой скорее, ну, как я это вижу, говорим про профессиональный успех, А еще для меня есть точно отдельно какой-то успех в жизни, вот как раз не только про идентичность профессиональную, да, и я думаю о том, что является успехом в жизни, ну, в моей, и, пожалуй, самым каким -то большим на данный момент моим достижением, это являются мои отношения, ну, потому что столько, сколько я… сделала внутри себя и между, чтобы эти отношения были хорошими, устойчивыми для меня, питательными и так далее. Не то, что они были плохими, просто для меня отношения — это сложная тема. У меня были разные отношения. Вообще отношения — это сложно. Да, да. И я правда чувствовала, чувствую, как я в это впахалась. И у этого есть результат. И понятно, что это дальше тоже не останавливается, но, пожалуй, вот это то, что я бы обозначала как жизненный успех. Ну да, слушай, если так ставить вопрос, то я, наверное, вообще в этом смысле не разделяю работу и какую-то остальную жизнь. То есть для меня успех, он может быть в разных сферах в этом смысле, и он может совершенно быть разным, опять же, в разных частях жизни. Если говорить глобально, то если выделить какую-то одну, что для меня самое важное было бы, наверное… Я бы, наверное, тоже отношения поставил. Отношения в глобальном смысле слова и с моей семьей. Семья — это вообще первое. Это друзья, наверное, тоже. Но я бы еще, наверное, выделил, подсветил такую тему, как отношения с самим собой. Потому что от этого вообще все начинается. И я думаю, что… Потому что все остальное, даже немножко наше… наша проекция на мир, то, как мы с собой обращаемся. И отношения с самим собой — это первое, над чем бы я трудился. И над чем я сам, собственно, и трудился. Много-много лет тоже. Потому что мне когда-то казалось, что терапия — это вообще зачем? Я тоже проделал большой путь от того, что это мне не нужно, и до того, как, блин, это какая-то невероятная штука. Это похоже иногда на магию. Потому что ты вроде бы ничего особенного не делаешь, ты просто разговариваешь, но в процессе, благодаря тому, что у собеседника есть специальное образование, ты можешь невероятные вещи для себя открывать и менять свою жизнь. Вот это круто. Поэтому, мне кажется, хороший вывод нашей сегодняшней беседы — это то, что очень важны люди всё-таки. Потому что я тоже прихожу к мысли, что вообще кроме людей ничего особо -то и нет. И это самое главное. Да, и какие отношения ты с ними строишь. И, собственно, на людях всё и завязано, потому что всё остальное очень-очень переменчиво. И от того, какие люди тебя окружают, какие люди рядом, кого ты впустил в свою жизнь, это тоже важно. Наверное, важнее всего остального, потому что дальше у тебя есть как минимум… Даже если всё у тебя забрать, у тебя останутся эти люди, а это уже немало. Мне нравится заголовок про люди больше, чем про яйца. Давай напишем просто люди и яйца. Люди и яйца. Пусть люди думают, что хотят, вот, гадают, что это значит. За мной посмотрят. Да, как это называется? Хук. Окей. Спасибо тебе за разговор. Спасибо тебе. Кажется, получилось хорошо. Но если говорить про успех мероприятия, то мне точно было в процессе Ну, прикольно и интересно. Здорово, я рад. Я тоже.