Все кто приходят со срочной задачей, описывают её, как неимоверно важную. Что-то вроде: «Если мы не сделаем это до понедельника — а сегодня пятница — то наш бизнес рухнет, от нас уйдут все клиенты, а налоговая арестует счета». Но так никогда не происходит.
Все разы, когда я брался за срочную задачу, оказывалось, что в принципе она не такая уж важная и срочная. Почти во всех таких проектах можно было спокойно сдвинуть сроки на два-три дня, а иногда на пару недель.
Иногда случалось так, что результаты моей работы не использовались. Просто в плане прописано, бюджет выделен — надо сделать. На деле же задача была не нужна. Было и такое, что я сделал лендинг, а на него забили и даже не платили за хостинг целый год.
Теперь, когда ко мне приходят со срочным заказом, у меня в голове только один вопрос: «Если задача такая срочная и важная, то почему ей не уделили должного внимания? Почему оставили на последний момент?» Я вижу в этом противоречие и в любой ситуации шлю срочные задачи на хуй.
Если хотите, чтобы ваша работа чего-то стоила и если вам важны не только деньги, но и признание — не беритесь за срочные задачи. Результат всегда будет сырой и стыдный. Такие работы нельзя положить в портфолио, о них не хочется написать в блоге.
Срочные задачи как туалетная бумага. Подтёрся и смыл.
Каждый понедельник я отправляю авторскую рассылку. В письмах рассказываю, что нового, и делюсь ссылками на полезные материалы о дизайне, редактуре и вёрстке. После писем читатели хвалят, присылают критику и отзывы. Один подписчик прислал такой вопрос:
Хотел у тебя спросить: как ты решился открыть студию? Что для этого делал, готовил ли бизнес-планы, как искал первых клиентов? Может есть курсы или статьи, который помогли тебе в этом?
Как ты решился открыть студию?
В 2016 году жизненные обстоятельства требовали перемен. Мне нужен был гибкий график и более высокий доход. Ни того, ни другого мой работодатель дать мне не мог. Поэтому я оставил офисную работу и начал фрилансить эсэмэмщиком и редактором. Так продолжалось год. В один момент ко мне пришла заявка сделать лендинг. Я позвонил знакомому дизайнеру и верстальщику, мы взяли и сделали это сайт. Так появилось бюро.
Это не было бизнесом. Мы просто делали сайты, когда к нам приходили с таким запросом. В остальное время каждый работал сам на себя — никаких обязательств. У меня не было цели превратить это в бизнес или стать руководителем. Но так сложилось, что отвечал за всё я. У меня это получалось лучше всего, к тому же меня невероятно пёрло.
Только спустя два года — три месяца назад — я задумался о том, что хочу развить это в бизнес. Так что не знаю: то ли я открыл студию, то ли она меня. Всё это наталкивает на мысль, что открытие студии, как и любой шаг в жизни, должно быть осознанными, продуманными, назревшими. Чтобы попробовать себя в чём-либо, не нужно открывать компанию. Достаточно просто сделать это.
Что для этого делал, готовил ли бизнес-планы?
У меня нет бизнес-образования, и я никогда в жизни не составлял бизнес-план. Самое сложное, что я делал: суммировал расходы на зарплату, прибавлял маржу, аренду офиса и налоги. Так формировалась стоимость наших услуг до весны этого года.
Сейчас этот подход меняется, так как бизнес подразумевает более высокие риски. Может случиться так, что заказов не будет, а зарплату платить надо. Думаю в ближайший год цены студии будут постепенно расти, и к следующему году мы окончательно сформируем нашу финансовую модель. Пока что я и сам не понимаю, как надо правильно, и очень хочу пообщаться с мудрым арт-директором на эту тему.
Как искал первых клиентов?
А никак не искал. Чаще всего случалось так: люди знали, что я занимаюсь «чем-то там в интернете, соцсетями и сайтами» и приходили за советом. И я уже на месте оценивал, можем ли мы им помочь и сколько это может стоить.
Если ты хорошо работаешь, у тебя никогде не будет простоя. У нас в порфтолио пять сайтов, и нас постоянно рекомендуют. Просто не со всеми получается работать. Кого-то не устраивает цена, кто-то не нравится нам, или мы понимаем, что мы ещё не доросли до таких задач. Не каждый клиент твой, а ты не всем подходишь, как исполнитель. Это нормально.
Продвигаться как-то по-другому в дизайне — бессмысленно. Не таргетинг же лить, в самом деле. На меня частенько выскакивает один и тот же дизайнер с предложением сделать «лучший логотип в моей жизни». Но я почему-то до сих пор у него ничего не купил. Потому что никому здесь и сейчас не нужен логотип. А когда будет нужен, я не буду искать его в соцсетях. Я напишу друзьям, чтобы они посоветовали мне дизайнера.
Люди охотнее выберут исполнителя, которого им порекомендовал знакомый человек, чем перебирать тысячи кандидатов в интернете. Это же риски. Большинство людей предпочтут не рисковать.
Есть курсы или статьи, который помогли тебе в открытии студии?
Статей и курсов, которые рассказывают, как открыть студию, я не встречал. Хотя вроде недавно что-то подобное появилось у «Скилбокса», но не знаю, насколько это эффективно.
Учиться надо у практиков, а не у теоретиков. Поэтому я пересмотрел все интервью с Лебедевым, Горбуновым, Ильяховым, Башевым. Мне кажется эти парни очень хорошо секут в управлении. Даже, если это управление самим собой и своим временем. Они рассказывают о вещах, которые познали на деле. И что круто, в них нет никакого пафоса. А это значит, что несмотря на успех, они остались собой. Мне кажется, это важно, когда ты открываешь студию. Важно, чтобы именно ты ей управлял, а не она тобой.
У Максима Ильяхова недавно вышел курс про деньги и работу с клиентами: многое я почерпнул оттуда и сразу сделал принципами студии. Например, работать только по договору. Когда ты один, то можно забить и не делать договор. Единственное, чем ты рискуешь — не получить деньги за свой труд. Но когда я у тебя в команде есть люди, которые помогают тебе, ты не можешь идти в бой с неприкрытой задницей. Я, конечно, преувеличиваю: мы с клиентами не воюем.
Договор — это единственная гарантия, что в случае какой-то дурной ситуации, ты выйдешь из неё без потерь.
Вообще с открытием студии появляется очень много вопросов: как быть с правами на результаты интеллектуального труда, оформлять сотрудников в штат или нет, сколько надо заработать, чтобы выйти в ноль, нужен нам офис или будем сидеть по домам? Правильных ответов нет. Единственное, чем тут можно руководствоваться: делать так, как удобно вашей команде.
Делать что-то под диктовку, значит — деградировать. Например, вносить правки от главреда или двигать пиксели по указке арт-директора. Это полный пиздец. Даже если эта работа будет сделана, в 99% случаев получится плохо. Потому что сотрудник, которому не доверяют, выполнит задачу максимально наотъебись.
Сотрудник, который работает под диктовку, из партнёра превращается в исполнителя. А руководитель — в начальника, который растрачивает потенциал сотрудника впустую. Вместо партнёрста, получается модель «кто сверху, тот умнее», теряется уважение, в итоге никто не развивается.
В идеальном мире руководитель говорит сотрудникам, что делать только, когда всё летит в пизду. Тогда руководитель должен взять на себя ответственность, оптимизировать работу команды и «отрезать» ненужные задачи.
В остальное время руководитель чётко формулирует задачу, а её исполнение доверяет команде. Верх мастерства, если руководитель делает это письменно. Без этого навыка нереально построить удалённую команду, потому что ни у одного человека нет столько времени на созвоны.
Самое важное в работе — коммуникация. Чтобы понимать друг друга, нужно разговаривать, озвучивать идеи и мысли вслух. Люди ещё не освоили телепатию, а значит не знают, что у тебя на уме.
Поэтому важно сообщать о факапах заранее и держать руководителя и коллег в курсе всех событий, которые могут сорвать сроки. Если сдавать проект завтра, а ты знаешь, что он не готов, и молчишь — то ты осознанно проёбываешься и подставляешь команду.
Вместо этого надо написать или позвонить руководителю и сказать: «Лёша, так и сяк, я не успел сделать. Завтра будет готово только то-то. Вот что я могу сделать, чтобы это исправить…» И предлагаешь решение. А всё остальное, это, простите, хуйня какая-то.
Самое деструктивное в работе — созвониться с коллегой и работать параллельно. Производительность падает в разы.
Любой созвон длиннее 30 минут вгоняет людей в тоску и раздражает. Если созвон идёт дольше 30 минут, значит, либо тема встречи сформулирована неверно и участники не понимают, что они там делают, либо участники плохо подготовились и вместо того, чтобы определить решение, пытаются решить задачу.
По моему опыту: ещё ни одна задача не решалась созвоном. Единственное для чего нужны созвоны — понять ситуацию и разобраться в задаче. После чего нужно делать, а не языком чесать.
Вывод: приходить на созвон надо с идеями и решениями, а не с вопросами. Уважайте чужое время, ёпта.
Завоевать доверие человека трудно. Но если показать, что вы его понимаете и вам не пофиг на его проблемы, то не так уж трудно. Нужно лишь делать чуть больше, чем другие. Например, высылать итоги встречи в тот же день, когда прошла встреча.
Главная цель на первой встрече — установить контакт с клиентом и убедиться, что вы одинаково понимаете проблему и разделяете определённый подход к решению задач. Говорите не о дизайне, а проблемах клиента и его бизнеса. Разберитесь, что его волнует. Почему он к вам пришёл? Зачем? Что его побудило написать вам или позвонить?
Если во время беседы у вас появилось единое понимание задачи, вы поняли мотивы и цели клиента, и он это увидел — закрепите это ощущение. Самый простой способ — выслать договорённости и основные тезисы на почту сразу после встречи. Не нужно рисовать красивые рамочки и подбирать шрифт в Фотошопе. Достаточно записать всё, о чём договорились на встрече, в обычный гугл-документ: проблема, решение, план действий, ответственные и дедлайны.
Присылайте клиенту всё, что вы обсудили на встрече, в тот же день. Это такая банальная штука, но её почти никто не делает, хотя на встречах все так старательно что-то записывают. Многие делают для себя, но на самом деле это нужно для всех участников проекта, в первую очередь, для клиента.
Чтобы этот пост был ещё полезнее, я поделюсь шаблоном, который мы используем для отправки итогов встречи клиентам студии.
Не умеют анализировать информацию и формулировать аргументы.
Боятся задавать уточняющие вопросы, потому что это считается признаком слабости/тупости.
Не отвечают на вопросы преподавателей, если не уверены, что их ответ ему понравится.
Боятся признать, что изменили позицию по какому-либо вопросу — это приравнивается к поражению.
Не умеют работать с обратной связью от преподавателей: студенты считают, что замечаниям можно не уделять внимание.
Нет ведут заметки во время лекций: речь не о коспектах, а о своих замечаниях, мыслях, идеях.
Боятся устроить дискуссию и включиться в диалог с преподавателем. В итоге: два-три человека активно работают, большая часть аудитории — тухнет.
Не понимают, что такое критическое мышление и как его применять. Критика = непринятие чего-либо целиком во всём его проявлении.
Не умеют работать с текстом итерациями, сразу стремятся написать определённое кол-во знаков начистовую, без доработок.
Все эти проблемы я замечаю в молодых ребятах, которые ищут работу после универа. Да и не только в них. Эти же проблемы живут в большинстве взрослых. Наиболее явно проявляется второй пункт: боязнь задавать вопрос, уточнять, если что-то неясно, сообщать о проблеме.
В своё время, на занятиях по редактуре мне приходилось буквально раскочегаривать людей, чтобы они не боялись вести диалог, высказывать предположения, вести дискуссию. Слова преподавателя в России — некая истина. Если ты с ними несогласен — молчи, если не знаешь, что сказать — молчи, если боишься ошибиться — молчи. В итоге, этот принцип распространяется на остальные сферы жизни. Мы молчим, а потом получаем гору проблем и конфликтов.
Сегодня, когда я ищу людей в студию, я в первую очередь смотрю на то, умеет ли человек общаться, предупреждать о проблемах заранее, задавать вопросы, мыслить критически, а потом уже на его уровень как специалиста. Научить рисовать годный дизайн или писать сильные тексты можно за полгода. А вот научить размышлять, строить коммуникацию, доносить проблемы ртом — почти нереально. Установка «лучше промолчу, чтобы не выглядеть дураком» — засохла где-то на подкорке и её хрен отскребёшь, прям как старую советскую краску.
Рассылка о том, как жить, работать и руководить без суеты
Раз в неделю я отправляю письма, в которых делюсь опытом и мыслями о работе в команде, коммуникации, управлении и всём, что меня волнует.
Пишу о том, как находить главное, доносить свои идеи, строить долгосрочные отношения с людьми и идти вперёд, когда тяжело.
Мне долго везло на дизайнеров, и я не понимал, почему в дизайн-коммьюнити так много ненависти друг к другу, зависти и снобизма. А недавно понял.
В одном проекте я работал арт-директором: общался с дизайнерами, организовывал разработку и предлагал решения, которые помогут улучшить финальный результат. На одно из моих предложений выровнять пару блоков по сетке, я получил такой ответ от дизайнера.
Сначала я подумал, что, возможно, не так сформулировал замечание. Но перечитав его несколько раз, убедился, что всё было вежливо, без зауми. Однако дизайнер воспринял мою правку так, будто я посягаю на его работу или ставлю под сомнение его навыки.
Здесь мне хочется обратиться к дизайнерам, разработчикам, редакторам, иллюстраторам — всем, кто работает в проектах — заказчику абсолютно насрать на дизайн, код, текст, картинки. В проекте нет понятий моё и твоё, нет начальников и подчинённых, нет победителей и проигравших.
Не важно, какой цвет у ховера вы поставили, не важно, кто нашёл решение, а кто увидел опечатку.
Важен — результат.
В проектах есть конкретная задача и ограничения. Их устанавливает клиент. Арт-директор и менеджер помогают в эти ограничения вписаться и максимально эффективно и точно решить задачу. Если я в проекте — арт-директор, то всегда подхожу к дизайнеру не с позиции, «ты сделал говно, переделай», а предлагаю решение и спрашиваю, что думает дизайнер. То есть приглашаю к обсуждению и даю право на аргументированное «нет».
Ответы вроде того, что привёл выше, нельзя принимать за мнение. Видно, что у человека нет аргументов, кроме как «я — художник, я так вижу». Это не аргумент, это — эгоизм. Поэтому если вы заходите в какой-то проект, оставьте своё эго за дверью. В проекте оно будет всем только мешать и тормозить работу.
Что делать, если вы видите плохое решение
В любом проекте есть общая цель — сделать хорошо и полезно для заказчика и пользователя. Когда у кого-то эго лезет вперёд, нужно напомнить ему об общей цели. Если это не помогло, надо действовать решительно, но вежливо. Иначе получите на выходе среднячок или ещё один никому не нужный сайт, логотип, текст.
Если решение мешает пользователю достичь желаемого, раздражает или отвлекает — это плохое решение и его нужно заменить. Изложите аргументы письменно и покажите их тому, кто с вами не согласен, пригласите его к дискуссии. Если разговор получается — хорошо, скорее всего вы найдёте решение, которое все устроит. Если нет — идите к заказчику.
Объясните ситуацию закачизку, представьте решения и их последствия. В конце-концов именно заказчик платит вам за конечный результат — из всех участников проекта, только у него есть право заказывать музыку. Возможно, заказчик увидит в вашем решении скрытые сложности для его бизнеса, а может — предложит альтернативное решение.
В общем, если видите проблему — говорите о ней. Молчанием вы лишь соглашаетесь с тем, чтобы в мире появилась ещё одна одна посредственная работа.
Четыре года назад я не предполагал, что буду редактором и тем более, что это будет кормить меня и мою семью. Взрослая жизнь наступила внезапно, и вместе с ней пришло понимание: нельзя ничего выбрать заранее, нельзя в 18 лет знать, кем ты станешь. Узнать это можно лишь в процессе, занимаясь чем-то.
Июль, 2015 год. Я только получил диплом «Бакалавра международных отношений» и активно искал работу. Нужны были деньги, чтобы платить за квартиру и кормить себя.
После нескольких мудацких собеседований, я почти отчаялся найти что-то стоящее. Предлагали в основном быть менеджером продаж или хостесом в отеле — ни в том, ни в другом я себя не видел. Мой диплом и знание двух языков никого не интересовали. Все искали исполнителя, а не мыслящего человека. Это угнетало.
Вдруг раздался спасительный звонок от Иры Груздовой, тоже выпускницы МО(прим. автора. — международных отношений), но на два года раньше. Ира тогда работала в одной туристической компании, но не совсем обычной. Помимо бронирования билетов и сбора документов для виз, в компании был отдел сопровождения проектов — MICE — в расшифровке с английского это означает Meetings, Incentives, Conferences, Events. А ещё это «мыши» во множественном числе.
На второй рабочий день я сразу же попал на корпоратив и тимбилдинг
Так вот в этот отдел искали человека со знанием английского, умеющего писать и переводить. А ещё я должен был сопровождать всякие проекты с иностранцами. Короче, услышав слова «английский, иностранцы, перевод», я рванул туда. И меня взяли.
Стартанул я с зарплатой 18 тысяч и полным непониманием, как работать. Но глаза горели.
Через полгода работы в компании запустился перспективный проект gototyumen. com. Мне поручили собирать контент для будущего сайта, писать тексты и переводить их на английский. Но поскольку мне всё интересно, постепенно я начал отвечать не только за тексты, но за взаимодействие с разработчиками. И это было гораздо круче, чем просто переводить надписи на кнопках.
Тогда я впервые занимался дизайном, искал решения для интерфейсных текстов, вникал в то, как работают сайты. Только я и понятия не имел, что это так называется. Я просто старался хорошо делать свою работу. А как это называется, не имело значения.
Через полгода мы начали продвигать Gototyumen в соцсетях, и я пошёл учиться в Первую школу СММ к Диме Петрулёву. Копирайтинг, таргетинг, реклама и дизайн увлекали: я с жадностью впитывал знания. После полутора лет в компании, где каждое решение приходилось отстаивать с боем, я увидел шанс сменить профессию и в принципе отказаться от концепции «работа = офис».
В ноябре 2016 я уволился и начал работать эсэмэмщиком на фрилансе.
Не паникуй и не падай духом, когда ситуация кажется безнадёжной. По крайней мере это не повод устраиваться на работу в бесперспективную компанию. Жди своего звонка.
Пока ты молод, работай безустанно и честно. По-моему это единственный способ стать крутым в чём-то и заслужить уважение.
Будь открыт миру. Чаще говори «да». Бери любые задачи: созванивайся по работе в полночь, обсуждай правки с программистами, помогай коллегам. Так быстрее поймёшь, что твоё, а что нет.
Получи опыт, потом создавай своё. Стать фрилансером сразу не получится. За спиной должны быть определённые навыки. И, как ни странно, именно работа в офисе открыла мне путь к следующему этапу — работе на себя.
Образование, диплом и его цвет не значат ничего. Единственное, что важно — знания, полученные опытным путём. Повторяющийся опыт превращается в навыки, а навыки — в рабочие инструменты. Образование — на хуй. Получайте знания и новый опыт.
Год на фрилансе: становление редактора
Январь 2017 года. Я осваиваю профессию эсэмэмщика: оформляю сообщества, настраиваю таргетированную рекламу, составляю контент-планы, придумываю стратегии продвижения. Внезапно в марте и апреле случились два события, которые и привели меня в тексты.
В марте меня позвали на форум «Ямал Медиа». Там нужен был кто-то, кто может рассказать про СММ, тексты и соцсети. В то время моя жена жила в Ноябрьске, и, конечно, я поехал.
Это я веду курс по текстам на «Медиасмене» в 2018 году
А потом, Маша Наумова, экс-главред «Нефти», предложила мне заменить её на курсе по текстам в Первой школе СММ. Но так как она переезжала в Москву, ей нужна была замена. Она рассказала мне про курс, дала вводные, показала презентацию, а дальше, как в тумане. Без шуток.
Я не помню, о чём рассказывал на первых двух потоках. Кажется, я просто повторял чужие мысли и учился вместе со студентами.
Вместе с ними я читал «Пиши, сокращай», открывал для себя советы бюро Горбунова, блоги Ильяхова, Люды Сарычевой, Вани Сурвилло и других редакторов. Это был новый мир. К тому моменту я уже перепробовал всё, что есть в эсэмэм. Тексты торкали сильнее всего.
К тому же это так неочевидно: мол, что сложного написать текст. А на деле у людей переворачивались мозги, когда я рассказывал им про стоп-слова и правильные кавычки. Это доставляло невероятный кайф. Одновременно я офигевал, как мало мы знаем о русском языке и как плохо мы им владеем.
Так появилась мотивация прокачивать свои способности: я завёл телеграм-канал и блог, а ещё чуть позже запустил рассылку, вдохновившись письмами Сергея Капличного и Вани Сурвилло.
Начались попытки зарабатывать текстами. Получилось не с первого и даже не со второго раза. Тексты получались слабые и почти не приносили денег. Это были каракули, за которые я просил 500−900 рублей. Больше брать не решался, да и не знал, чем мотивировать свою цену.
Параллельно я продолжал вести группы в соцсетях — это был мой хлеб, и я не мог вдруг отказаться от этой работы. К тому же она помогала прокачаться в жанре новостей и образовательных постов. Тем не менее, я понимал, что соцсети не помогут мне развиться, как редактору. Весь июнь 2017 года я отвечал на вакансии и пытался попасть в какое-нибудь издание. Хотя бы внештатно. И мне снова повезло.
После отпуска я был на нуле. Заказов нет, из редакций одни отказы. Мне попалась вакансия внештатного автора в «Эвоторе». Я откликнулся, уже без надежды получить ответ. Но Саша Волкова — тогда она была главредом «Жизы» — ответила и дала мне шанс. Будь я тогда на месте Саши, я сам бы себе шанс не дал.
В какой-то момент мне казалось, что я никогда не закончу эту чёртову статью, а если и закончу, то всё равно со мной ни одна редакция работать не будет.
Не знаю, почему меня тогда не выгнали. Позже появился Саша Левашов и помог мне закончить эту статью. И наконец-то, спустя год, она вышла в блоге «Эвотора». Именно работа в «Эвоторе» научила меня, что вообще такое быть редактором: общаться с коллегами, слушать шеф-редактора, принимать правки, мыслить в мире читателя и находить решения.
Параллельно я брался за мелкие заказы и вёл курс по текстам в Первой школе СММ. Заказов становилось всё больше, но за них по-прежнему мало платили. Вдобавок, часто попадались клиенты, которым нужен был не просто текст, а, например, лендинг. Делать их я не умел. Это подтолкнуло прокачивать типографику, вёрстку, учить ХТМЛ и ЦСС.
Сначала будет больно и обидно. Ничего не будет получаться: тексты будут корявыми и сухими, а правки — вызывать неприятное жжение в груди. Успех и признание приходят не сразу. Их нужно добиваться. Каждый день по кирпичику строить свой каменный дом, даже если все вокруг лепят особняки из газоблоков. Каменный особняк в итоге простоит дольше.
Первые статьи не будут кормить, а окружающие будут обесценивать твой труд. В один момент начнёт казаться, что ты умрёшь в нищете и безызвестности. Вероятно, ты даже подумаешь, что зря уволился из компании. Но всё, что остаётся — писать каждый день. Когда твоё мастерство окрепнет, ты почувствуешь уверенность и сможешь устанавливать за свой труд ту цену, какую пожелаешь.
Чтобы стать крутым, научись слушать других. Без этого ничего не получится. Успех редактора по большей степени зависит от того, насколько хорошо он умеет наблюдать за поведением людей, замечать их проблемы и находить решения. Поэтому заткнись и слушай.
Читай. Много читай. Но не всё подряд. Лучше всего читать блоги других редакторов, медиаменеджеров, дизайнеров, типографов, арт-директоров. Помни, что редактор — это человек, который может всё и умеет разрулить всё. Расти плечо, потому что наборщик текстов никому не нужен.
Работа на себя: ИП и бюро
В январе 2018 я зарегистрировался как ИП. Статус предпринимателя добавляет +100 к карме фрилансера, упрощает взаимоотношения с заказчиками, внушает доверие и вообще вас сразу все любят. Об этом хорошо написал Сергей Король.
Я хотел сделать бюро текстов, набрать команду авторов и фигачить статьи для бизнеса. Про сайты речи не шло. Но уже в марте всё изменилось, и мы запустили сайт для сервиса временного хранения «Хоумбокс». Это было очередное везение.
Один знакомый почему-то решил, что я делаю сайты. Он позвонил мне и сказал: «Есть женщина, ей нужен лендинг. Ты же умеешь их делать?» Я умел, но на Бутстрапе, и не очень хорошо. Но сказал, что, конечно, умею. Интуиция подсказывала, что всё получится.
Я позвонил двум друзьям из агентства, где когда-то работал эсэмэмщиком, и предложил сделать проект вместе. Так бюро текстов превратилось в дизайн-студию, спустя полтора года у нас пять сайтов, несколько логотипов и даже два кейса по неймингу.
Офис студии в Тюмени
Несмотря на то, что у меня появилось ИП, я понимал: заказы сами себя не найдут. Чтобы не сидеть без работы, я подписался на все возможные телеграм-каналы с вакансиями для редакторов, мониторил их каждый день и откликался на всё, что вызывало интерес.
Постепенно я повышал расценки. В начале 2018 года текст о компании у меня стоил 3000 рублей, а статья — 5000 рублей. К концу года цены выросли в два раза. Сначала было страшно, что у меня не будет клиентов, но их почему-то, наоборот, становилось всё больше. К осени сложилась ситуация, что я выбирал клиентов, а не они меня.
Это случилось по нескольким причинам:
Я написал во всех соцсетях, что теперь я редактор и пишу тексты. Друзья и знакомые стали время от времени подкидывать работу. Иногда попадались заказы от тюменских компаний, но мой ценник уже тогда был для них высоковат.
Я ориентировался на уровень и качество московских редакторов, изучал стандарты Школы редакторов. Равняться на местный рынок — значит ограничить себя и обречь на «80 копеек за знак».
Телеграм-канал и рассылка тоже давали результат: мои посты цитировали, репостили, всё больше людей узнавало обо мне. Клиенты шли по рекомендациям к редактору, а не к копирайтеру с биржи.
К середине года я писал для дизайн-студии «АИС», брал интервью по заказу различных креативных агентств, в конце лета начал писать для «Скиллбокса», а осенью — для «ПИК Медиа».
Я научился работать: более менее соблюдать сроки, вести переговоры, получать и ставить задачи. Чтобы самостоятельно дорасти от жалкого беспомощного копирайтера до уверенного автора и редактора мне понадобилось два года. В школе редакторов людей готовят за девять месяцев, но я почему-то чувствовал, что мне туда не надо. Хорошо это или плохо, покажет только время.
Редактор — это не только про тексты. Редактор — про всё. Но в первую очередь — про смыслы, решение проблемы, понимание паттернов человеческого мышления и поведения. Редактор — это про умение найти лучшее там, где оно неочевидно, и превратить минус в плюс.
Объединяйся или умри. Быть универсальным редактором — круто, но если собрать команду из людей, которые сильнее тебя в дизайне и вёрстке, ты и сам станешь сильнее. Вдобавок, командная работа позволяет повысить ценник и зарабатывать больше. Например, цена на лендинг в бюро за год выросла в два раза: с 40 до 80 000 рублей.
У работы «в чёрную» есть потолок. Как правило, это около 50 000 в месяц. Рано или поздно придётся легализоваться: это повышает доверие заказчиков, они охотнее отправляют предоплату, а вам не нужно морочиться с договорами и актами — часто можно работать по оферте.
У фриланса тоже есть потолок. К концу года я застрял в однотипных задачах: написать статью, текст о компании, текст для лендинга. И мне захотелось в продукт. Конечно, есть редакторы, которым на фрилансе ОК и спустя три года. Но я хотел развиваться дальше.
Чаще слушать себя и свой внутренний голос — интуицию. Логика вообще слабо дружит с законами, по которым живёт мир.
Анима: работа в продукте
Думать о работе в продукте я начал в сентября 2018-го. Всё решил случай.
В ноябре мне написал Артём Скворцов, бывший арт-директор «Додопиццы» и руководитель отдела разработки в «Институте развития региона». Оказалось, что он давно читал мою рассылку, ему нравился стиль, в котором я пишу.
Артём предложил мне стать редактором нового продукта в «ИРР». Тогда у продукта даже не было названия. Просто СRM-система для застройщиков и агентств недвижимости. Уже позднее мы провели брендинг и она превратилась в Аниму.
Я почти ничего не знал о CRM-системах, но разбирался в текстах. А это основа любого современного диджитал-продукта. От того, какие ценности и смыслы вы закладываете в ваше творение, зависит его будущее. Поэтому я решил попробовать. В феврале 2020 будет год, как я работаю в Аниме.
Я, Артём, Артём, Антон — часть команды Анимы на корпоративе
Делать выводы пока рано, мы пока работае над запуском бета-версии. Но я могу поделиться своими внутренними ощущениями от работы редактором на удалёнке.
Выбирать продукт и команду нужно, опираясь на свои интересы, вкусы, взгляды и ощущения. Это как подобрать экипаж корабля, с которым отправишься в кругосветку. Там должны быть люди, которым ты в случае опасности готов доверить свою жизнь. Мне повезло: в Аниме охуенная команда.
В продукте нет ничего, кроме задач. Их нужно решать. Они важнее команды и твоего эго. Не важно, кто придумал классную идею или название для продукта. Важен общий результат, а не твоё эго.
Многие из этих задач абстрактны, что делает их сложными и увлекательными одновременно. От некоторых закипает мозг, приходится звать коллег на помощь. Но тебя никогда не оставят с проблемой один на один. Всегда помогут и что-то посоветуют.
Тем не менее, в продукте от тебя ждут решений, а не вопросов в стиле «как я должен решить эту задачу» или «как правильно»? Нет правильных решений. В продукте можно и нужно ошибаться. Всё, что мы делаем в жизни — ошибки. Но чем больше мы их делаем, тем быстрее находим лучшие решения.
В продукте не получиться сконцентрироваться на чём-то одном. Хотя в «Аниме» я отвечаю за редакторские процессы, рассылку продукта, интерфейсные тексты, я также участвую во всех брейнстормах.
Продукт не только в тексте, дизайне или бэкенде. Продукт везде. Чтобы продукт получится, всё должно быть хорошо.
Вместо вывода
У каждого свой путь к самому себе. Но единственный принцип, который поможет в этом: слушать себя. Получается — делаю. Не получается — на хуй. Ну, и делать что-то надо, конечно, а не ныть.
Рассылка о том, как жить, работать и руководить без суеты
Раз в неделю я отправляю письма, в которых делюсь опытом и мыслями о работе в команде, коммуникации, управлении и всём, что меня волнует.
Пишу о том, как находить главное, доносить свои идеи, строить долгосрочные отношения с людьми и идти вперёд, когда тяжело.
Некоторые люди совсем не умеют отдыхать. Например, пять лет назад я почти не отдыхал и фигачил по 16 часов в сутки. В молодости дури много, но далеко на ней не уедешь.
Отдых — защитный механизм, который позволяет распределять силы и постепенно идти к цели. Если не отдыхать, в один момент можно сильно заболеть и потерять ещё больше сил на восстановление. В жизни нельзя как в игре: сохраниться и пройти заново. Чтобы не «сгорать» и не начинать каждый уровень с нуля, я взял за правило отдыхать в течение дня хотя бы час.
Отдых для меня — это смена деятельности. Поэтому хотя бы час в день я читаю, гуляю, смотрю сериал, мою посуду, просто лежу или сплю. Что угодно, только не работа за ноутбуком.
Отдельный кайф — дневной сон. Как только я чувствую, что усталости больше, чем обычно и я хочу спать, я иду спать. На 15 минут, или на полчаса — в зависимости от того, сколько времени у меня есть. В дни, когда я выспался и отдохнул, я успеваю гораздо больше, легко совмещаю домашние дела и работу, нахожу время для семьи и похода в музей.
Без отдыха нет развития, нет роста и нет новой информации. Работа — это то, что мы уже умеем. Как правило, мы не очень много нового узнаём на работе. Чтобы развиваться, создавать что-то новое, мозгу нужен материал и время генерировать идеи. Разгружайте мозг время от времени и позволяйте ему делать что-то ещё кроме привычной работы.
