Поезда — это какая-то особая страна внутри России. Здесь всё иначе, нежели в жизни. Все друг друга понимают без слов. Больным предлагают лекарства, голодным — еду, пьяным дают в морду, дети играют, взрослые пьют чай, кофе и разговаривают о жизни. Всё это без напыщенности и чувства собственной важности. Быть искренним здесь — негласное правило.

А ещё все постоянно что-то едят. Еда здесь никогда не кончается: её запасы нещадно пополняются на всех станциях, где останавливается поезд. Находится всё, словно люди всю жизнь готовились к этой поездке. Даже если это поездка «Тобольск — Тюмень» на четыре часа, здесь всё: рыба, мясо, соль, варёные яйца, хлеб, различные булки, йогурты, чай, кофе, сок, пиво и водка (запреты не работают). Люди умудряются с собой тащить целые окорока родственникам на другой конец страны. Транссиб в России — эдакий путь в Индию, а поезда — караваны.

Не было ещё ни разу, чтобы мне попались совсем уж плохие попутчики в поезде. Всякое бывало, но в поезде даже самый неприятный алкаш становится добрым и пытается тебе помочь. Почему-то именно в поездах в России в людях просыпается человечность и толерантность. Здесь в одном вагоне могут ехать люди, которые в жизни бы никогда не посмотрели бы друг на друга.

Самое радостное, что в поезде не встретить лжепатриотов. По-крайней мере, здесь они не кричат о любви к власти и адекватности властьимущих. Может и не ругают, но хотя бы не хвалят. Здесь говорят то, что думают. Нет никого, кто заложит, нет ФСБ. Эти старые поезда хранят откровения народа России.

В поезде всё происходит ровно так, как и должно быть. Почему же в жизни — не так?

Мои попутчики — молчуны, впрочем, как и я. Я не любитель трепать языком в дороге. Особенно, если устал, как сейчас. В поездах я люблю задавать вопросы и слушать истории людей, которых я вижу первый и последний раз в жизни. Если нам повезёт, мы встретимся еще раз, но вряд ли больше. Се ля ви. Да и так лучше. Пусть волшебство остаётся в поездах и не переносится на жизнь.